FRPG Skyrim

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Skyrim » Игровой архив » Сосновый лес


Сосновый лес

Сообщений 91 страница 120 из 142

91

Раджар равнодушно слушал речи Милирелса. Тот пытался отговорить каджита от плана Корнелии. Он признавал, что правда в его словах есть, но цель Братства находилась в руках неизвестных и стоило рискнуть, чтобы выполнить контракт. Даже сильно рискнуть. Он проводил Флавию взглядом, когда та вышла к отряду. Встав перед их капитаном, она довольно долго беседовала с ним. Вскоре обстановка накалилась, один из воинов взбесился и бросился к эльфу.  Стрела была уже га тетиве, но сигнала не было и он стал ждать дальше. Пару раз в голову забредала шальная мысль пристрелить талморца, а Корнелию оставить разбираться с наемниками, но он понимал, что если об этом прознают в Братстве, его по головке не погладят. Ситуация становилась все неприятнее. Сирена стояла чуть ли не вплотную к главарю этих разбойников, а Раджар попрежнему считал их какими-то бандитами, и тот теперь мог диктовать правила.
Значит ей связать руки, а каджиту выйти с поднятыми лапами? Стоит ли? Может, и впрямь прикончить эльфа и сматывать удочки. Хмм. Будь что будет.
Раджар решил все же последовать указанию, но прежде он перевесил лук и колчан на пояс - оттуда он сможет гораздо быстрее достать их. Выйдя на поляну, он сказал Корнелии:
- Давай быстрее кончать с этим. Убьем талморца и уходим.

0

92

   "Под конец имперец ударился в полубезумный бред про то, что мы все непременно умрем, причем умрем в неописуемо страшных муках. Мне даже стало немного жаль его. Передо мной лежало очередное не по годам глупое порождение скайримского дворянства. Он мне не нравился. Хоть его слова и звучали убедительно, но во всем этом было что-то странное! Я чувствовал во всем этом какой-то подвох, но в чем именно он заключается определить не мог. Может он действительно лжет мне? Если так, то у него пока что все неплохо получается! Может убить его? В Обливион обещанные им деньги! Я не хочу поплатиться за это жизнью!
   Меня отвлек крик совы. Проклятая птица чуть не сделала меня заикой! Я осмотрелся по сторонам: вокруг становилось все темнее, а я, надо сказать, с детства не любил прогулки по ночному лесу, на которые меня периодически вытаскивал отец. И с каждой секундой, что я проводил, прижимая кинжал к горлу имперца, шансы прибыть в город до наступления темноты становились все призрачнее. Еще несколько секунд я трачу на размышление, после чего судьба человека была определена."

-Что ж, похоже, вам несказанно повезло! Мы согласны доставить вас в Фолкрит за обещанное вознаграждение, однако, есть одно но!
   "Я снял с его пояса веревку и принялся разматывать ее"
-Надеюсь, вы не будете против, если мы вас свяжем? Не беспокойтесь, это просто мера предосторожности! Поймите, мы ведь даже не знаем вашего имени! А вдруг вы какой-нибудь разбойник-каннибал или еще чего похуже! Обещаю, что когда мы прибудем на место и получим обещанные вами деньги, то вы будете свободны, как птица! И знаете что, думаю, будет лучше, если ваш меч какое-то время побудет у меня. В качестве залога. Ну что, вы согласны? Или же нам стоит убить вас прямо сейчас?

Отредактировано Замфертий (2013-04-14 18:04:48)

0

93

Девушка, повернувшись к Фоули спиной, громко сказала своему товарищу выходить. Адель услужливо появилась с веревкой.
- Джек, свяжи ее! – сказал капитан. – Дорогуша, а где второй? Ты опять меня обманываешь? – бретонец опустил меч, передав темноволосую на попечительство «Громилы» Джека, который уже вязал ей руки за спиной.
Стрелком оказался каджит с нестандартно черным окрасом шерсти. Он прогулочной походкой прошел на поляну, на ходу поправляя снаряжение. Где-то сверху раздался напряженно-тягучий звук натягиваемой тетивы.
- Еще один шаг, хвостатый, и я стреляю, - прошипел Девлин со стрелой наготове.
- Давай быстрее кончать с этим. Убьем талморца и уходим, - сказал хаджит как ни в чем не бывало.
- У нас дела с твоей напарницей, для начала она нам кое-что покажет, а затем вы получите эльфа. Делайте с ним что угодно, - сказал Фоули, играючи проворачивая меч в кисти, - но только после того, как твоя красавица выполнит уговор.
- Коули, - Адель окликнула капитана по его мальчишескому прозвищу, - Больше здесь никого нет. Только эти двое.
«Славно, славно…»
Подошел утихомирившийся Пилат. Капитан вздрогнул от неожиданности.
- Командир… Больше не повторится. – сухо отрапортовал он, - Со мной больше никаких проблем.
Имперец выглядел потрепанным, грязным и хмурым, но, кажется, вполне адекватным и здравомыслящим.
«И слава Восьмерым.»
- Спасибо, Пилат, я ценю это. Позже поговорим, - ответил бретонец, сопроводив сказанное коротким кивком головой, - сейчас на тебе девчонка. Идешь за ней. Делай что хочешь, хоть за подол хватайся, только не теряй ее из виду. Девлин, держи под прицелом хаджита. Джек, ведешь эльфа! Вы вдвоем, красавица и хвостатый, идете впереди. Любая глупость в вашей стороны - эльф умирает, девчонка умирает, все вы умираете. Готовы? Вперед!
Пилат подошел вплотную к имперке, взял левой рукой за узел на ее запястьях. На затылке она почувствовала тяжелое дыхание сородича, а у поясницы - острие гладия.

Отредактировано Коуэл Фоули (2013-04-19 17:30:32)

0

94

Ра‘Мвар задумчиво наблюдал за скульптурной композицией "Аргонианин угрожающий ножом имперцу". Надо сказать, в этой веселой парочке кот все больше склонялся на сторону имперца, хотя при этом все меньше верил в выданную им сказочку. Слишком уж здравые мысли, хотя и высказываемые вроде бы истеричным тоном, озвучивались им.
"Похоже, пора эту пару гнать вперед пинками", - наконец пришел к определенному решению кот, но в это же время соизволил все-таки очнуться от глубоких раздумий Замфертий.
Ухо хаджита недоуменно дернулось, когда ящер вновь заговорил. На морде кота ясно нарисовалось удивление - о каких "мы" сейчас речь? Правда к концу хаджит едва сдерживался, чтобы не рассмеяться. Он даже позабыл на время о необходимости спешить. Ра‘Мвару было дико интересно - из какого места аргонианин будет доставать веревку, чтобы связать имперца.
Правда, веселье быстро прошло. Мать-природа не замедлила напомнить, что беспечность в Скайриме - дело плохое. И Ра‘Мвар уже не обращал более внимание на возню своих новых знакомых, отвлекаясь на новое действующее лицо.
В лапах быстро оказался натянутый лук с наложенной на тетиву стрелой, наконечник которой смотрел в лицо очередной объявившейся в овраге фигуре. На миг возникло чувство, что это не дикий скайримский лес, а проходной двор где-нибудь в центре Солитьюда. Но все посторонние чувства быстро улетучились. Незнакомый человек начал что-то говорить, но хаджит не собирался выслушивать очередное чужое словоблудие.
- Эй, оба! - сдавленно прошипел кот, пнув в сторону валяющихся "нанимателей" облако земляной пыли. - Ящерица, оставь человека. Сейчас Ра‘Мвар идет в Фолкрит. Быстро идет. Быстро бежит. И если ящерица и человек тоже хотят в Фолкрит, то пусть встают и бегут следом.
Хаджит бросил очередной настороженный взгляд на неизвестного чужака - хотя, если вдуматься, в этом овраге он только самого себя и знает - который, похоже, тоже закончил говорить, неприветливо оскалился и спустил тетиву. Особо целиться кот не собирался - выстрел был нужен только чтобы отвлечь незнакомца хотя бы на миг.
Лук хаджит прятал в чехол уже драпая от подозрительного оврага со всех лап. Потом пригнулся, пытаясь хоть сколько-нибудь укрыться в траве, и припустил еще быстрее. До "нанимателей" ему особо сейчас дела не было. Угонятся - хорошо, направление он честно держит на Фолкрит. Не угонятся - пусть разбираются сами и с эльфами, и с разбойниками, и с прочими, кого еще принесло в этот несчастный лес.

--- Фолкритское кладбище

Отредактировано Ра‘Мвар (2013-04-16 14:01:52)

+1

95

Рем мысленно выругался, когда почувствовал, как ящер снял верёвку с его пояса с вполне конкретной целью.
«Шикарный видок. Теперь глотку мне перерезать будет проще, чем нажравшемуся бродяге.»
— Надеюсь, вы не будете против, если мы вас свяжем? — вежливо спросил аргонианин.
«А у меня есть выбор, говнюк ты чешуйчатый?»
— Обещаю, что когда мы прибудем на место и получим обещанные вами деньги, то вы будете свободны, как птица!
«Помилуй, приятель, ты полоснешь мне ножом по горлу, как только кошак отвернётся» 
— И знаете что, думаю, будет лучше, если ваш меч какое-то время побудет у меня.
«А не пойти ли тебе нахер?»
— Ну что, вы согласны? Или же нам стоит убить вас прямо сейчас?
— Да, да! — безумно затряс головой Рем, хватая ртом воздух, как будто его только что выдернули из-под воды. — Не убивайте! Пожалуйста, не надо, я не хочу...
Антемиус опять ударился в невнятные бормотания и слёзы, позволяя ящеру вытащить из красивых ножен с бессмысленным цветочным узором длинный стальной меч и связать израненные руки верёвкой. За всей этой суматохой Рем практически забыл о том, что в сапог у него засунут стилет, и вспомнил о своем спасительном оружии лишь когда случайно пошевелил ногой. Секундная радость, впрочем, тут же сменилась осознанием того, что, если Антемиуса свяжут по рукам, то...
«Хер мне, а не кинжал»
Проблемы, впрочем, и не думали кончаться.
— Эй, оба! — прошипел хаджит, невежливо пустив ногой в сторону аргонианина и его пленника облачко пыли. — Ящерица, оставь человека.
Рем истошно заорал.
— Сейчас Ра‘Мвар идет в Фолкрит. Быстро идет. Быстро бежит. И если ящерица и человек тоже хотят в Фолкрит, то пусть встают и бегут следом.
Кошак пустил в появившегося на поляне незнакомца, которого Антемиус раньше даже и не заметил, стрелу и рванул прочь из оврага.
И тут Рем, понявший, что со связанными руками он вставь не сможет, и при этом не особенно надеявшийся на добропорядочность ящера, по-настоящему испугался.

+1

96

"Трудно поверить, что всего три дня назад эта проклятая провинция казалась мне идеальным вариантом, чтобы залечь на дно! "Все не так уж плохо!" - говорил я себе, "Поживешь в Рифте какое-то время в свое удовольствие, а там все наладится" - говорил я себе! И как я только упустил момент, когда все покатилось в Обливион?!
   Только-только я затянул узел на руках у продолжавшего истерить имперца, как все стало еще немножко хуже. Первым его заметил Ра'Мвар. Каджит, что с него взять! Некоторые говорят, что у котов настолько чуткий слух, что они способны услышать твое дыхание с двадцати метров! Так или иначе, я рад, что эти слухи отчасти подтвердились, поскольку эта встреча навряд ли предвещала нам что-либо хорошее.
  Все произошло очень быстро. Вот стрела еще только смотрит наконечником в сторону незваного гостя, а вот каджит уже со всех ног бежит куда-то в чащобу. Ра'Мвар, ясное дело, не попал, но своими действиями, похоже, ввел оппонента в легкое замешательство.
   Я уже был готов дать деру вслед за каджитом, когда вдруг вспомнил про имперца. Подходящий, что не говори момент! Он лежит на слое опавшей хвои со связанными за спиной руками, продолжая что-то в панике бормотать. Мне даром не нужен ни он, ни обещанные им деньги, которые, к тому же, могут оказаться обычным блефом. Стоит ли рисковать своей шкурой ради совершенно незнакомого человека? Впрочем, бросить его в таком состоянии означает обречь его на верную смерть.
   Я бросаю последний взгляд на связанного имперца. Наверное, я буду жалеть об этом до конца жизни, но все же я одним рывком поднимаю человека на ноги и перерезаю веревку кинжалом, после чего со всех ног бегу за каджитом. Я-то еще толком от предыдущего забега отойти не успел, а жизнь уже преподносит мне новое испытание!
   Не потерять каджита из виду трудно. Эта пушистая мразь несется, как бешеный олень, при этом умудряясь еще и петлять между деревьями. В боку снова закололо, а я снова пожалел о том, что пренебрегал в свое время физическими тренировками."

---> Фолкритское кладбище

Отредактировано Замфертий (2013-04-19 18:31:26)

0

97

Похоже, аргонианин или был очень благородным, или очень любил деньги, поэтому вместо того, чтобы быстро сдернуть с Рема пояс вместе с сундучком, поднял его на ноги, перерезал верёвку и кинулся вслед за хаджитом, мол, спасайся сам, приятель.
Антемиус, не сводя глаз с незнакомца в овраге, хлопнул себя по боку, убедился, что ящер не вытащил меч и, повернувшись, со всех ног кинулся вслед за чешуйчатый спасителем.
«На кой я бегу за ним? Они же мне потом с меня денег требовать будут, а из меня богач, как из шлюхи священник. Надо драпать в лес»
Уже собравшись свернуть в сторону, Рем неожиданно понял, что развести костер невозможно, а остаться в лесу в кромешной темноте равносильно смерти.
«Куда собрался, недоумок? Двигай за ящерицей»
Собственные мысли от усталости звучали как-то отдалённо, всё вокруг казалось каким-то ненастоящим, словно бы происходило не с Антемиусом, а с кем-то другим. Тяжело дыша, хлеща ножнами по стволам деревьев и получая в ответ ветками по лицу, Рем бежал быстро и отстранённо, почти отключив разум, от которого сейчас всё равно не было никакого толпу. Единственным, что он видел перед собой, была спина ящера, смутно маячившая в темноте впереди.

---> Фолкритское кладбище

Отредактировано Рем Антемиус (2013-04-19 18:07:44)

0

98

Через несколько минут пути уже стало совсем темно. Тишину готовящегося к ночи леса нарушал топот отряда. Кто-то ступал медленнее и легче, кто-то почти бежал, громила Джек сотрясал всё вокруг своей поступью. Делегация шла молча. У всех было время подумать. «Чем же это закончится? Я, похоже, начинаю сомневаться в правильности выбранного плана» - размышляла девушка. Она посмотрела назад, стараясь не сбавлять шаг. Талморского капитана вели так же как и её, будто бы на поводке. Эльф поднял голову и их взгляды встретились. «Интересно, что он чувствует? Дыхание смерти? А может, он надеется на спасение»
Размышления были прерваны тычком в спину.
- Быстрее пошла! – рявкнул Пилат. Корнелия предпочла не пререкаться, ибо быть брошенной в канаву ей не очень-то и хотелось.
Вот уже совсем немного осталось до оврага. Девушка пошла быстрее, насколько позволял держащий её мужчина. Наконец Корнелия остановилась.
- Пришли, - ассасин кивком головы указала вперед, - не видно ничего, посветите?
Адель прошептала что-то про себя, и из её рук плавно воспарил шар света, медленно осветивший овраг.

0

99

Тьма делала лес страшным. Закат прощально обозревал своими косыми лучами сосновый лес. Среди деревьев, особенно здешней густой мохнатой хвои, перемещаемой редкими осинами и самыми различными кустами, темнело куда раньше, чем привык бретонец, за свою жизнь бывавший до сих пор в лесу лишь единожды – в Сиродииле. Зажгли факелы.
Фоули выдохнул пар изо рта, после чего задумчиво проводил облачко взглядом, на ходу повернув голову.
«А я и не заметил, как стемнело. Похоже, поймать писаря у границы не удастся, особенно если в этом ее овраге уже никого не окажется, в чем я сильно уверен. Ума не приложу, что буду с ней делать. Не верится мне в воскресшее Темное братство,» - шел капитан в мрачных раздумьях с расчехленным луком, ежась от почти уже настоящего, как ему казалось, северного холода, - «придется, похоже, шлепнуть их там же, у того оврага. Никаких свидетелей для властей.»
Какая-то ветка неприятно ударила по лицу, Коуэл поморщился.  Позади сопел Джек, пригибая свою маячащую где-то выше башку под ветками, милостью природы чертовски некстати для него расположенными на уровне его макушки. Сложно даже представить, что такого дылду могла родить нежная кисельная земля Хай Рока, влажный песок залива Иллиак и ласковое теплое море.
«Этот парень мог бы зарабатывать куда больше денег, позируя живописцам и скульпторам. Останусь жив – обязательно покажу его Мэри - ни один из рабов ее мужа наверняка не может похвастаться такими плечами, грудью и шеей. Сестра обязательно захочет писать с него портрет.»
Пленный эльф со связанными за спиной руками едва поспевал за богатырем, то и дело спотыкаясь из-за покалеченной ноги и задыхаясь от тугого узла у себя на вые.
Шагах в пяти впереди покачивала бедрами магичка. Кажется, она никогда не надевает кольчугу, уповая всегда на магию и милость Богов.
«Или просто не дорожит жизнью, что вряд ли удивительно.»
«Если не видеть лица, можно даже забыть, что она уродлива словно прокаженная,» - подумал неожиданно для себя бретонец. Ему стало не по себе, он ускорил шаг и вскоре догнал девушку. Адель на ходу со снисходительной усмешкой в глазищах ответила на его взгляд. Фоули, чувствуя легкий укол стыда, отвернулся и оставил ее за своей спиной, на этот раз поравнявшись с Девлином.
- Пст! Фоули! – шепотом позвал босмер, чирикнув для уверенности дроздом.
Коуэл, посматривая под ноги и стараясь избегать сухих веток и хрустящей травы, подошел поближе. Он был знаком с эльфом еще с тех давних пор, когда старик Гай приютил мальчишку-бретонца, промышлявшего юнгой на судне контрабандистов. Тем не менее, он никак не мог сказать, что вполне знает своего товарища.
- Девлин?
- Знаешь, что мне это напоминает? Это напоминает мне проклятый Валенвуд. Вокруг одни деревья, везде темно, словно в подполе и в воздухе висит что-то нехорошее, - из-под бороды мрачно сказал он.
- Мы здесь долго не задержимся. Придется переночевать в городе. Вино и постель, надеюсь, отвадят тебя от тоски по Родине.
- От вина руки трясутся и сердце тупеет. Будешь много пить – даже член в руках не удержишь ровно, - едко ответил эльф.
«Остроухий засранец, с каких пор он стал святошей?»
- Мудрый, старый Девлин, - размеренно протянул Фоули. – Слушай, продолжишь в том же духе – твой тебе и вовсе не понадобится. Где ты видел бородатых философов, тискающих проституток за интересные места?
- Быстрее пошла! – с остервенением крикнул Пилат, едва только босмер со злобной усмешкой открыл рот, чтобы парировать.
- Этому скорбящему мужеложцу следует следить за тоном, - злобно прошептал эльф, вытаскивая из усов занесенную ветром сосновую иголку, - иначе у нас будут проблемы похуже.
Фоули, оленем перескочив через очередной бурелом, догнал заигравшегося имперца, собираясь сделать тому выговор, когда снова прозвучал нежный альт темноволосой имперки.
- Пришли, не видно ничего, посветите?
Остановились. Адель, возникшая из темноты откуда-то из-за спины, прошептала заклинание, сплетя в воздухе простенькую фигуру. С приятным магическим треском над их головами вспыхнул магический светлячок. Ровный мягкий свет покрыл засыпавшую вечернюю траву и открыл для глаз подошедших, очевидно, искомый овраг. У края его стоял человек. Фоули убрал лук прочь и дотронулся правой рукой до рукояти меча. Пальцы привычно сомкнулись на узорчато выделанной коже.
«Пожалуй, скоро я стану настолько сентиментален, что дам своему мечу имя,» - с внутренним шутливым упреком подумал он, вглядываясь в фигуру.

Отредактировано Коуэл Фоули (2013-04-19 22:37:49)

+2

100

«Да что, в конце концов, с этим лесом? Словно Боги решили пошутить и собрали здесь всех ублюдков на свете разом, чтобы посмеяться, глядя, как мы друг-другу режем глотки!» - с негодованием подумал Фоули, рассматривая легко одетого мужчину в тусклом свете магического фонаря.
«Возможно, ты не так далек от истины, мой светлокожий друг.»
Природа, аккомпанируя сцене, подключила к оркестру зловещей тишины труппу ночных насекомых, которые почему-то именно сейчас, в секунду молчания, стали так заметны своим непрестанным стрекотом. Робко включилась с сольной пробой какая-то ночная птица, но тут же умолкла стыдливо.
— Приветствую господа. Смотрю лес приобрел статус приемной при ярле? Все больше и больше лиц тут, - первым заговорил очередной на пути отряда незнакомец.
Девлин хмыкнул.
- А ты тут прохожую публику развлекаешь, красавчик? За ночь сколько возьмешь? – поинтересовалась Адель страстным хрипловатым голосом.
Девлин тихонько захихикал, не отводя смеющихся глаз со спины хаджита.
«Его здесь уже давно нет. Это не писарь. Голос - не его. Лицо, кажется - тоже. Мой был прожженным, бородатым, циничным и немногословным дядькой. Этот – совсем не такой. Мы надолго застряли в этой холодной провинции», - Коуэл сплюнул в сторону.
- Жить хочешь? – риторической угрозой, игнорируя упражнения своих товарищей в остроумии, резко ответил бретонец, - Руки подними. Ты кто такой? Что здесь делаешь? Здесь мог быть человек – богато одетый, в хаммерфельском тюрбане. Видел? Руки на виду! – не поворачивая головы, чуть повысив голос, - Джек, оставь эту падаль, ты можешь тут понадобиться. Адель, не спускай глаз с этого скомороха.
«Громила» подсек ноги талморцу веерообразным ударом лодыжкой, толкнул того в плечо. Эльф упал, уткнувшись лицом в землю, при этом взвыв, очевидно, от болезненного удара. Затем богатырь приблизился, на ходу вынимая из петли свой боевой молот.
«Нужно быстрее со всем этим разобраться: если имперец был здесь, он должен был оставить следы. Девлин должен их прочесть, но эта троица…»
Сама собою напрашивалась и уже вертелась у капитана на языке команда: «Кончай их всех, ребята!», но прежде чем открыть рот, он почему-то замешкался и обратился к связанной темноволосой имперке:
- Милая, а тебе есть что сказать? Ты знаешь, кто этот человек?

0

101

Злоба накатывала все сильнее. Если бы девушка не была связана, она бы точно ринулась в бой, несмотря на последствия. Но, пожалуй, в данный момент связанные руки спасли её от глупостей. Теперь нужно было быстро решать, что же делать. Выдать свое знакомство либо же прикинуться? «Ну, эти идиоты верят всему, так что скажу, что не знаю. Только вот что он здесь делает? Он явно не собирался уходить. Бред какой-то» - Корнелия пыталась найти ответ на свои вопросы, но что-то не очень получалось. Вдруг, повернувшись к командиру, она безразлично пробормотала:
- Нет, я не знаю его, и его, кажется, не было в той компании. Не уверена. Сложно сказать. Но остальные были здесь, боги – свидетели, - девушка усмехнулась, - вы же не хотели меня слушать, ставили условия. Могли бы придти гораздо раньше, не так ли? Я шла быстро, как могла, так что… - ассасин сделала рефлекторную попытку развести руками, но веревка, связывающая предплечья, не дала этого сделать.
- Хм, может вы меня развяжете, нет? Я выполнила свою часть уговора.
«Конечно, развяжут они меня, размечталась. Ну-ну, погодите, отыграемся»
Корнелия сильно выдохнула, чтобы успокоиться, и уставилась на командира в ожидании.

0

102

В отряде наемников все наконец утихло, они отправились в сторону оврага, из которого и вылезли на поляну. Каджит шел в десятке шагов от их группы и все это время чувствовал на себе взгляд босмера, готового пристрелить Раджара, если (или когда) появится необходимость в этом. Лесные сумерки сгущались, темнота покрывала каждый клочок земли. Люди вскоре начали спотыкаться об корни, кочки и прочий мусор, не видя куда ступает нога. Каджит же лишь с полу-улыбкой смотрел на них. Для него пропали только краски, но остаться в тьме ему не грозило. Его спутники продолжали препираться друг с другом. Громила-норд толкал Корнелию, на что-то жаловался талморец. Раджару ситуация нравилась все меньше и меньше. Хозяевами положения являлись эти люди, буквально взявшие ассассинов в плен, и в случае чего они не смогут оказать достойного сопротивления. Флавия связана, он под прицелом. Да и даже если босмер не убьет его первой же стрелой, остальные наемники быстро с ним расправятся. Он начинал нервничать, но старался сохранять спокойное лицо.
Вот уже показалось ущелье, в нем стоял Милирелс. Раджар удивленно смотрел на него. Зажгли свет и имперца увидели уже все. Спустя пару мгновений главарь отряда начал расспрашивать Милирелся о людях, что они видели, идя сюда. Тот начал что-то плести про обычного человека идущего по своим делам. В лесу по оврагу. Раджар тихо усмехнулся. Корнелия сделала вид, что не узнает его. Каджит с интересом наблюдал за их разговором, облокотившись о дерево.
Лашанс? Где-то Раджар уже слышал эту фамилию. Надо будет потом уточнить.

0

103

— Жить? Жить все хотят… - завертел бессмысленную шарманку собеседник. Бретонец, однако, поймал себя на мысли, что почти даже внимательно слушает незнакомца. Все-таки у этих имперцев есть что-то в тембре голоса… Все там они поголовно с аристократическим прошлым.
«И куда только от вас, высокородных, деваться?» - проснулся и кольнул неожиданно в Фоули купеческий сынишка.
- Нет, я не знаю его, и его, кажется, не было в той компании, - отвечала тем временем  девушка, затараторив после что-то еще, от чего бретонец уже перенес свой разум совершенно в другую колею, - Хм, может, вы меня развяжете, нет? Я выполнила свою часть уговора.
«Конечно, развяжем. После...»
«Послушай, дурак, долго ты будешь стоять в ночном лесу и выслушивать их? Имперец уходит!» - строго и укорительно заметил Голос, без всякой ноты раздражения, впрочем. Мудрый старикашка.
«Трое. Одну не в счет. Хаджит. Девлин справится. Парень. Просто парень? Все еще говорит. Что за сказка на этот раз?».
— … о человеке? Возможно, я кое-что знаю об этом. Можно ли мне доверять? Лашансы никогда не врут, ну, или, по крайней мере, отвечают за свои слова.
Компания переглянулась.
- Знаменитость? – саркастически спросил Фоули, обнажив зубы в ухмылке и постукивая плоской стороной лезвия бастарда по бедру, - Простите, милорд, я забыл раскланяться.
Фоули качнул головой вбок, будто бы в задумчивости.
- Кончайте их всех, - хриплым голосом произнес Фоули. Отдавать такие приказы он пока еще не привык. Гораздо проще быть исполнителем.       
Адель, упреждая Девлина, почему-то послала в хаджита магический ледяной снаряд со скоростью камешка, выпущенного из рогатки. Стрела, выпущенная по прямой траектории, едва выдерживала эту гонку. Наконец, шарик с металлическим хрустом разбился там, где стоял хаджит. Стрела, потерявшая импульс от встречного выброса энергии, уже не нанесла ни малейшего вреда.
«Лашансы – ветвистый и, в определенных кругах…», - читал тем временем свою лекцию всезнающий Голос.
Босмер выругался, рывком выхватил еще одну стрелу из колчана.
Пилат, толкнув в спину девушку с намерением поставить ту на колени, устремил сжатую в кулаке рукоять гладия с круглым набалдашником на соприкосновение с головой имперки.
«…в частности, в Темном братстве, известный и уважаемый до некоторого времени в прошлом…»
Бретонец в последний момент положил ладонь на напряженную кисть босмера, готовую послать стальной наконечник стрелы в сердце стоящему на краю оврага человеку.
«…род».
Коуэл Фоули угрюмо посмотрел на стоявшего в темноте. Затем окинул взглядом всю открывшуюся взгляду панораму, суженую до размеров пятнышка, освещаемого магическим светляком.
- Передавай привет своему Ситису, Лашанс, - ответил Фоули, освобождая руку босмера.
Воздух со свистом разрезала стрела.

Отредактировано Коуэл Фоули (2013-04-20 23:10:23)

+3

104

Событие...

В ночном небе не было ни облака. Бриллиантовая россыпь мириадов звезд сияла и переливалась всеми цветами радуги, а  Массер и Секунда бросали яркие отсветы на спящую землю. И только гигантская черная тень стремительно скользила по кронам деревьев и редким полянам, раскинувшегося внизу леса. Тугие потоки ветра подхватывали и приятно обволакивали чешуйчатое тело, огромные кожистые крылья вновь чувствовали силу, а возрожденная драконья душа – свободу. Совсем недавно великий Пожиратель Мира пробудил от векового сна своего верного последователя, снова даровав ему возможность нести хаос и разрушения.
Гракриндрог еще не успел полностью прийти в себя, скинуть с себя цепкие объятия смерти. Тело еще помнило боль – ужасную, раздирающую, непреодолимую, а разум был охвачен ненавистью к тем, кто посмел обречь его на такие тяжкие мучения, итогом которым была пустота. Внезапно слуха дракона коснулись звуки голосов. Алым всполохом вспыхнула ярость, а острый взгляд устремился вниз и вскоре наткнулся на несколько фигур, виднеющихся в просвете между деревьев.
Древний ящер начал стремительно снижаться, ведомый только лишь жаждой мести и одной единственной целью – истребить, стереть с лица земли этих двуногих, которые когда-то поступили так же с ним и его собратьями. Еще в полете огромная пасть, усеянная множеством острых зубов, раскрылась, позволяя Крику вырваться наружу.
-ФУС РО ДА! – сверху на людей обрушилась ненависть, воплощенная в Ту’ум именно в тот самый момент, когда имеющий полное превосходство отряд, уже начал расправляться со своими пленниками.
Ни стрела, ни магический снаряд, ни эфес клинка так и не достигли своих целей. Все – и войны, и ассасины, были сбиты с ног, отброшены и немного оглушены, а дракон тем временем уже заходил на новый круг и набирал силы для нового Крика.

+1

105

Если на тебя нападает латник – используй свое проворство в борьбе с ним, измотай его и лиши его сил, заставляя совершать частые перемещения и тяжеловесные атаки в пустоту. Если против тебя конница  - обстреляй ее из луков и выстави копья, пики или гизармы им навстречу. А что делать, когда сталкиваешься с совершенно неизвестной доселе угрозой? Бежать и молиться.
Это было так, словно кто-то большой ударил молотком по земле. Поток воздуха, возникший из ниоткуда, сбил с ног всех, кто был на ногах, кроме, пожалуй, Джека, который просто покачнулся, неловко скакнул на ногах, стараясь удержать равновесие и тут же нащупал ступнями твердь, однако капитан, спиной влетевший прямо в великана, свалил обоих.
«Дракон! Это живой дракон!» - вопил в голове всегда такой спокойный Голос, - «Спасайся, дурак, это дракон!»
Фоули поднявшись, встал на колени. Над головой даже сквозь сгущающуюся темноту было видно, как нечто большое, металлически отражая своей поверхностью свет, удаляется куда-то вверх. Голова гудела, кто-то кричал, но голоса были словно в отдалении. Чуть только придя в себя, бретонец послушался было совета и действительно кинулся спасать свою шкуру, бросившись вдогонку за Девлином и Аделью, которые бежали прочь со своим светящимся магическим шаром. Но тут бретонец вспомнил. Вспомнил и выругался.
«Никто не заслуживает такой смерти!» - стиснув зубы, он в неожиданном порыве рванулся обратно, пригибая голову под колышущимися, будто трава, деревьями, на бегу поднял брошенный кем-то факел, подбежал к лежащей связанной девушке, хлопнулся рядом с ней на колени.
«Мара святая, не мечом же это делать!» - лихорадочно осматривался капитан.
«Беги, проклятый идиот, беги! Я не для того вошел в твое тело, чтобы умереть второй раз!» - кричал в ярости Голос.
Что-то сверкнуло в свете факела. Из сапога девушки торчала рукоять кинжала.
Капитан без всяких раздумий выхватил оружие и перерезал веревку, часто посматривая на проплешины звездного неба среди качающихся крон деревьев.
Девчонка была свободна. Фоули сунул ее кинжал себе за пояс и с места кинулся в галоп, догоняя еще видневшийся вдали магический факел.
+ длинный и узкий кинжал ассасина Темного Братства

Отредактировано Коуэл Фоули (2013-04-21 15:38:39)

0

106

- Кончайте их всех, - приказал капитан.
- Ах ты говнюк, - прошипела Корнелия, однако её тут же толкнул в спину Пилат. «Вот значит, как это. Хм, примерно так же было с мамой».
Вдруг всё будто бы остановилось. Лес пропал, пропали люди – все исчезло. Только яркий свет.
- Эх, дочурка, что же ты так. Ты же молода ещё, помирать рано. Или так хочешь повидаться с мамой? – приятный, размеренный, глубокий мужской голос. Папин голос!
- Отец! Ты здесь? Но как… что происходит? Даэдра… что я наделала…
Снова голос, исходящий непонятно откуда. Как будто сам яркий свет говорит. Но…
- Корнелия. Неужели ты решила бросить отца одного? Ай-ай, какой плохой поступок, - это, несомненно, голос мамы.
- Мама! Ты не понимаешь… я отомстила за тебя! Я убила их, мама! – девушка сорвалась на крик. Вдруг перед глазами появился женский силуэт.
- Глупышка. Меня все равно не вернуть, даже если ты разрушишь этот мир. Мы смертны, доченька.
- Но… я отомстила! – Корнелия расхохоталась. – Отомстила! Я убила его! Его жену! Его детей, мама! Я отомстила за тебя, мамочка, понимаешь, отомстила? – снова нездоровый хохот.
И вдруг свет погас так же внезапно, как и появился. Снова лес. Хриплое дыхание Пилата. Ничего не видно.
- По крайней мере, я умру, зная, что отомстила за маму.
Вдруг истошный рёв сверху. Жуткий, от которого кровь стынет в жилах. Девушка равнодушно вздохнула.
- Интересно, когда умираешь, всегда такие галлюцинации? Надо было спросить у кого-нибудь.
Но вдруг «галлюцинация» снова закричала и сгусток неведомой силы обрушился на лесную компанию. Пилат отлетел в сторону, а Корнелия упала на спину и начала разглядывать летающую тварь. Постепенно девушка осознавала, что это вовсе никакая не иллюзия, что это самый настоящий дракон.
- Мать твою, - выругалась ассасин, осознавая, что никто уже не поможет. Умереть от дракона, которого вроде как не бывает  – это, конечно, красиво и не позорно. Корнелия начала извиваться словно червяк, чтобы попробовать встать и убежать, но, зацепившись за корягу, она упала лицом в землю. «Ну, всё. Конец». И тут произошло невероятное. Кто-то вытащил её кинжал и разрезал веревки! Через мгновение сзади послышался топот. Спаситель убегал. Корнелия резко поднялась, чтобы узнать, кто же проявил такое милосердие, но… в темноте нельзя было ничего разобрать. Постепенно к ассасину возвращался рассудок. Бросив оценивающий взгляд в небо, где дракон уже заканчивал поворот, чтобы снова нанести удар, девушка в два прыжка подскочила к талморцу. Прежде чем дракон увидит девушку, оставалось секунд пятнадцать.
- Эй, ты жив? Эй, чучело, - Корнелия тормошила эльфа за плечо. Тот не подавал признаков жизни.
- Ну ладно. Дело твое, - резким движением ассасин обнажила единственный оставшийся кинжал, подняла голову эльфа и перерезала ему горло в своем фирменном стиле, на всю длину шеи. На всякий случай. «Так, где остальные? Головорезы сбежали, поджав хвост. А наши? Не вижу ни имперца, ни каджита». Отбежав на несколько метров вглубь леса, Корнелия села позади толстого дерева. Дракон, по идее, не должен был обратить на нее внимание, тем более, что одета она была в тёмную одежду.
- Так, если выживу – беру в Братстве отпуск на пару недель. Надо съездить к отцу.
Осторожно выглянув из-за дерева, Корнелия начала всматриваться в происходящее в надежде увидеть своих товарищей.

0

107

Капитан наемников принял решение больше не возиться с группой асасинов. Коротко и сухо прозвучал приказ об их устранении. Одновременно в каджита полетел ледяной заряд и стрела. Он хотел отскочить в сторону, но понимал что не успеет. Он, наверно, был бы уже мертв, если бы не странная воздушная волна и жуткий резкий звук. Раджар снесло с ног и понесло в сторону оврага. Пролетев пару метров над землей, его тело начало с большой скоростью катиться вниз, задевая по пути все коряги и кочки. Когда наконец он остановился, на нем не осталось ни одного живого места. Кое как поднявшись, он увидел рядом Милирелса примерно в том же положении а в небе летал самый настоящий дракон. Каджит пораженно глядел вверх, но вскоре опомнился и выругался про себя за промедление. Выбравшись из оврага, он увидел Корнелию, перерезавшую талморцу горло.
- Уходим, скорей! - Крикнул он ей. Находится здесь стало опасно. Вспомнив, что люди видят в темноте не так же, как он, добавил: - Каджит хорошо видит в темноте. Идите за ним.
Он спешил покинуть это место как можно быстрее. Каджит побежал было в сторону оврага, но темноту разрезала полоса огня, отрезавшая пути к отступлению. Раджар бросился в обратную сторону. Дракон кружил над поляной, сотрясая ночной громогласным ревом. Несколько деревьев вспыхнули ярким все уничтожающим пламенем, словно куча сухого хвороста, ждавшего только искорки. Небо было еще чисто, но тучи, что видел каджит, выходя из убежища, были уже близко и похоже несли дождь. Однако дракона никто не отменял. Тот продолжал кружить над лесом, иногда посылая вниз огненные плевки.
Раджар вернулся к Корнелии и спросил ее:
- Что будем делать? Этот дракон тут всех к чертям поубивает!

Отредактировано Раджар (2013-04-21 20:49:48)

0

108

Событие...

Как упоительно чувство собственного превосходства и полной безнаказанности! Гракриндрог ликовал, наблюдая с высоты, как эти жалкие черви разбегаются со всех ног в разные стороны, что-то крича.  Ярость сменилась охотничьим азартом. То и дело драконья пасть раскрывалась, выпуская наружу огненные слова. Кричал ящер не в полную силу, ограничиваясь пока только первым словом. Он сейчас не преследовал цели нанести большого вреда, а скорее просто вселить в человеческие души страх, панику и чувство безысходной обреченности. И судя по тому, как несколько человек лихо убегали прочь, а оставшиеся пытались спрятаться, ему это удалось.
Дракон понял, что увлекся, когда убегающие люди окончательно скрылись из вида. Рев досады вырвался из пасти и сотряс воздух. Немного успокаивало то, что двое двуногих, до сих пор оставались на своем месте. То ли страх сковал их тела, то ли они наивно полагали, что до сих пор остаются незамеченными. Видимо они не учитывали яркое зарево, полыхающего вокруг леса и острый драконий глаз, сумевший заметить их даже в темноте. Гракриндрог стремительно пикировал вниз. Несколько деревьев жалобно хрустнули не выдержав натиска огромного и мощного тела. Древний ящер тяжело приземлился на землю, подняв облако пыли, в нескольких метрах от дерева, в тени которого прятались эти двое. Дракон был к ним настолько близко, что они могли во всей красе разглядеть его ужасную клыкастую морду и ощутить его горячее зловонное дыхание.
Своих жертв рептилия упускать не хотела. Слишком ярой была ненависть к этим муравьям. Он не дал возможности им убежать или попробовать напасть. Возможно, они не успели даже пошевелиться, когда из пасти вырвались слова огненного Крика. В ноздри тут же ударил запах паленой шерсти, волос и мягких тканей и дракон почувствовал свою победу. Дальше оставаться на земле не было не малейшего желания. Добить одним ударом мощной лапы? Зачем? Если после огненной атаки не Дова и остались в живых, то с огромной вероятностью скончаются вскоре от полученных ожогов.
Дракон тяжело поднялся в воздух, издав напоследок победный рык и полетел в ту сторону, куда убежали остальные.

0

109

Бывают такие моменты, когда у человека отключаются эмоции и все просто принимаешь как должное. Когда кара Божья спустилась с небес, раскидала всех в разные стороны и улетела к даэдровой матери с интересными планами на второй круг, Фоули пребывал еще в состоянии шока. Виною всему, пожалуй, была легкая контузия. Но это ничего, сейчас-то у капитана вся шерсть на загривке встала! Он с содроганием вспоминал о том, как у него хватило самоуверенности и выдержки кинуться на помощь связанной.
«Мара всемогущая, спаси! Только бы не сдохнуть! Только не в этом проклятом лесу!» - подобные мысли, как маленькие язычки огня, пламени, возникали и исчезали в сознании Коуэла.
Он перепрыгнул через кочку, поскользнулся (сердце у него едва не разорвалось в этот момент от испуга!), но сумел сохранить равновесие и продолжить бег.
Фоули, как ему казалось (однако это было не так далеко от правды), бежал так, как не бежал в жизни еще никогда. Придерживая одной рукой ножны меча, игнорируя мелкие ветки, бьющие по лицу, бретонец с открытым ртом и выпученными глазами несся через лес, стараясь только не упустить из виду летающий факел впереди.
Какое-то время, около ста шагов, единственными звуками вокруг были его собственное шумное дыхание, бешеный пульс и звук продираемого леса впереди, слева и справа. Должно быть, Пилату и Джеку тоже удалось сбежать оттуда.  Это радовало.
Вдруг за спиной у них раздался громкий древесный треск, очевидно, крылатый ящер решил закончить со странной компанией у оврага.
«Судьба! Не погибли от стрелы – погибайте в когтях. Во всяком случае, дракон оставит совсем мало улик для имперских гончих», - мысленно усмехнулся бретонец, чуть замедлив бег.
Однако нечто среднее между ревом, звуком шипящего на сковороде масла и шумом огромного костра заставило даже капитана на время остановиться, раскрыв рот. Восторг и злорадство сменились священным трепетом.
«Теперь весь проклятый лес сгорит к даэдровой матери!» - как-то даже спокойно отметил для себя капитан, развернулся и побежал пуще прежнего.
Светлячок начал уходить куда-то вправо. Бретонец, решив срезать по диагонали, кинулся вдогонку.
Трепет сменился паникой, когда характерный звук летящего хищника дал о себе знать.
«Он нас преследует! Мара, Дибелла, Акатош…»
Вдруг свет впереди исчез. Капитан почувствовал себя в полном одиночестве. Его пронизало на миг чувство, что он остался один, маленькая мышь против огромного огнедышащего ястреба.
Мыши прячутся в свои норы, однако у Фоули не было норы, поэтому он прыгнул в ближайшую выемку в земле, вжался в почву, прижимаясь к ней носом и обнимая с такой любовью, какой у него не хватило бы даже на собственную жену, если бы у него жена. Маленькая мышь Фоули замер, затаив проклятое неровное дыхание. Дракон был где-то близко. За исключением  звука хлопающих крыльев и лесного пожара, зачинавшегося где-то в отдалении, не слышно было ни звука.
«Надеюсь, остальные нашли укрытие получше,» - с дрожью подумал капитан, боясь поднять голову и вслушиваясь в ночь.

0

110

Каджит не успел получить ответа, как позади послышался грохот и треск. Раджар понимал, что он мог значить, но все равно повернулся назад. Дракон, сломав пару отделявших его от добычи, теперь приближался к ним. Краем глаза он увидел как Корнелия бросилась за большой валун, лежащий неподалеку от нее. Каджит со всех ног бросился за ней, но в данной ситуации все решали мгновенья и он понимал, что никак не успеет спрятаться за камнем и спасти свою жизнь. Сзади донесся рев и волна пожирающего пламени. Накатил жар, огонь жег одежду и кожу, каждая клетка накалилась до температуры раскаленного добела железа, а то и больше. Он кричал от боли. Он мгновенно охрип от жаркого воздуха и дыма. Интересно, какова температура воздуха в чреве этого огнедышащего ящера? Раджар возможно и задумался бы над этим вопросом, но в другом положении. Сейчас же он имел сомнительное удовольствие испытать всю ярость этого монстра на себе. Весь обзор застилал белый огонь. Кожи, наверное, уже не осталось, на каджите горело мясо. Все это длилось секунды две-три, но они растянулись на целую вечность. Но потом пропала боль. Затихли все звуки. Пришла тишина и темнота. В последний миг жизни Раджар начал вспоминать бывшую свою жизнь. Обычного рифтенского охотника, помощника кузнеца. Может вспомнил бы много чего, но не успел.

Персонаж Раджар погибает.

+1

111

Событие...

Практически невозможно было уловить тот момент, когда легкий ночной ветерок стал вдруг бушующими, рвущими, завывающими потоками воздуха, которые подгоняли все ближе и ближе тяжелые грозовые тучи. Огромная ветряная мощь раскачивала и гнула ровные, как спички, сосновые стволы, которые лишь натужно скрипели под таким натиском, грозя не выдержать и рухнуть на мшистую землю. На спину капитана градом сыпалась хвоя, небольшие веточки и элементы коры, а в паре метров от него, с треском упала на землю большая ветка. Со стороны оврага отчетливо доносился запах гари и характерный треск, подгоняемого ветром огня. Действительно, его деморализованному отряду сейчас пришлось куда лучше. Перевернутая телега, в каких-то ста метрах от Коуэла, вряд ли в силах спасти от дракона или от случайного падения векового ствола, но по крайней мере она надежно прикрывала наемников, чувствовавших себя сейчас мотыльками в банке, от разыгравшейся воздушной стихии.
Дракон, потеряв из виду магический факел, служивший ему маяком, кружил над укрытиями людей, тщетно пытаясь высмотреть их. Задачу усложняли мельтешившие кроны деревьев и свинцовые тучи, застившие небо. То и дело ящер ревел от бессильной злобы.
Внезапно все стихло. Ветер прекратил трепать деревья и природа замерла. Ни звука, ни шороха. Можно было бы сказать, что наступила полнейшая тишина, если бы не звуки лесного пожара и хлопанье кожистых крыльев. Первые тяжелые капли упали на землю, на морду чудища, на макушку капитана. Яркая вспышка осветила небо и сразу же, следом за ней, раздался оглушительный громовой раскат. Капли дождя все чаще и чаще начали падать с неба, пока не превратились в сплошной поток воды.
Ливень тушил пожар и по лесу начали расползаться клубы едкого дыма, сопровождающиеся шипением угасающего огня, которое было хорошо различимо даже сквозь шум падающей воды. Дым и вода сделали невозможными дальнейшие поиски, и ящер крикнул в последний раз, обдав пламенем мокрые деревья, и улетел прочь.

0

112

«Не шевелись! Замри!» - почему-то шепотом предостерегающе сказал Голос, словно бы дракон мог его услышать.
Сильный поток воздуха затрепал волосы и одежду замершего без движения капитана. Он, боясь пошевелиться, не осмелился даже голову поднять, но в этом и не было никакой нужды. Это был он. Дракон нашел его. Фоули чувствовал, как вокруг творится хаос: ветер яростно рвал и трепал деревья, кустарники; играючи отправлял в полет огромные ветви. Трудно было сказать, была ли тому виной внезапно разыгравшаяся непогода или летающий ящер над головой, однако капитана это не особенно и волновало: весь его мир сузился до отупляюще узких границ.
«Драконий язык», - почему-то всплыло у него в голове название цветка, который лежал, смятый и растрепанный, у него перед глазами. 
Тварь над головой протяжно ревела, но капитан был все еще жив, однако причины этого его не волновали: человек был напуган и шокирован.
Треск горящего сухого дерева был слышен даже отсюда. Огонь, с огромной скоростью гонимый штормовым ветром, грозился превратить весь лес в одну огромную пламенную котловину под снежным горным хребтом. Фоули осознал, что через пару мгновений так или иначе ему придет конец, однако не решался ничего предпринять.
Неожиданно распогодилось. Тут же что-то тюкнуло лежащего по голове. Бретонец вздрогнул, но когда почувствовал на растрепанной макушке холодную влагу, когда дождевые капли падали на него еще и еще, сначала робко, редко, а потом вода с небес накрыла его сплошным ливнем, сердце его забилось чаще, но уже не от страха, а от радости.
«Съел? Съел, сука? Да славятся Боги с их чудесами!»- ликовал бретонец.
Взбешенный неудачей дракон сделал в воздухе последний круг, дыхнул пламенем, опалив верхушки сосен и скрылся из виду.
Некоторое время Коуэл еще провел лежа, смеясь и сжимая руками землю. Дождевая вода текла у него по лбу, затылку, попадала в рот и намочила всю одежду. Наконец, он поднялся и подставил всего себя для влаги небесной. Закрыв глаза, оy поднял голову вверх, подставляя лицо под потоки воды. Сажа и грязь, испуг и кровь – все это стекало с бретонца вниз вместе с дождевой водой.
Наконец, он открыл глаза. Трогательное единение с природой окончилось, и Коуэл почувствовал даже некое разочарование, почувствовав липнущую к груди исподнюю рубаху, холод и сырость под ногами. Вспомнив что-то, капитан присел на корточки напротив своей спасительной ямки, сорвал приятый Драконий Язык и аккуратно сложил его в сумку, прикрывая бутон одной ладонью от дождя.
Он осмотрелся. Было чертовски темно, проливной дождь ухудшал и без того скудный обзор.
«Неужели придется ночевать в лесу? Если я сдвинусь с места, то никогда в жизни не найду этот проклятый город…» - задумчиво вертел головой Коуэл, как вдруг в отдалении, в сотне ярдов от него, снова вспыхнул синеватый огонек.
Тут же он двинулся на свет.
***
- Дождь смыл все следы. Теперь их днем с огнем не сыщешь, - перекрикивая шум дождя и ветра, Девлин сидел сверху на перевернутом борту старой телеги и болтал ногами, улыбаясь. Можно было подумать, он сейчас наблюдал не огнедышащего дракона, а карликового единорожка.
- Да, теперь нам остается только двигаться к городу и переждать это дерьмо в теплой таверне, - сказал Пилат, фыркая носом от попадающих в ноздри капель  дождевой воды.
- Тут до города тут рукой подать. Совсем недалеко тракт, а там и до города пару шагов, - поддакнул Девлин и стал подставлять открытый рот под дождевые капли.
***
Пару минут спустя они действительно вышли на тракт. Шагах в пятидесяти перед ними виднелись освещаемые факелами ворота.
- Вот и Фолкрит, ребята! – довольно усмехнулся чрезвычайно мокрый Девлин.
-> Улицы Фолкрита.

Отредактировано Коуэл Фоули (2013-04-23 23:29:40)

0

113

Пока Антонио подходил к покусанному трупу оленя он вспомнил одно правило книги 'Бестиарий Нирна ' -----> Правило 1

Отредактировано Антонио Чейн (2013-04-25 16:29:30)

-4

114

Улицы Фолкрита ->
Пилат Сципион, сидя на пне какого-то древнего мертвого дерева с пустым и задумчивым взглядом, держал свой верный еще с Легиона клинок. Не подвел он и тогда, не подвел и сейчас - с безупречной чистоты стали стекала за землю человеческая кровь. Пальцем стерев немного красного с лезвия, имперец в какой-то ритуальной задумчивости размазал вязкую багровую жидкость себе по переносице.
«Я честно искал смерти, братишка. Я не уберег тебя, но Богам недостаточно просто наказать меня тобой. Они хотят моих мучений. Что же, наслаждайтесь, ублюдки, я вас еще повеселю», - сжав зубы, угрюмо мыслил он.
Рассвет догорал.
Потеря брата – сильное потрясение для бывшего легионера, но отнюдь не первое. Все началось с уничтожения отряда. Кому, как не ему горевать о тех, с кем он шел плечом к плечу еще со времен службы Империи? Капитан Гай был ему как отец. Даже больше, он и был ему отцом. Настоящего, природного отца, Пилат помнил только по обрывочным детским воспоминаниям. Но сейчас его происхождение не имело никакого значения. Его брат, его «отец», его «семья» погибали одно за другим. Бич божий.
Впрочем, его «семья» - отряд, еще была жива, пока живы они. Но и этому последнему огоньку скоро придет конец, потому что…
«…Потому что дурак Фоули все развалит! Этот сосунок превращает нас в банду, в сброд, и в конце концов уничтожит! Нам не нужен имперец! Именно из-за вечного бегства за призраком за нами идет охота. Потеряв законность, мы потеряли саму суть свою. Мы не можем зарабатывать деньги. Стоило нам только сдаться там, на месте, и вопрос о нашей якобы виновности отпал бы сам собой…»
Мельком взглянув на Адель, которая с тревогой в глазах смотрела на едва видный вдали тракт и на Девлина, который вырезал нечто из кусочка дерева с помощью кинжала (красивая вещица, кстати, откуда он его взял?), Пилат, прикусив губу, завершил свою мысль:
«Почему он решает, что мы должны делать? Потому что спас окровавленную тряпку? Честь ему и хвала, но я как никто здесь имею право решать судьбу отряда. Я – единственный, кто служил здесь с самого начала. Я – единственный, чьи руки с самого начала не были запятнаны сомнительным прошлым. Фоули… Я сделал ошибку, не остановив тебя с самого начала, и за это я поплатился жизнью собственного брата. И единственное, что я могу сделать, чтобы искупить свою вину перед Богами, перед Аароном, перед Гаем, перед всеми ними, чтобы сохранить честь – избавиться от наглого молокососа. Finita».
- Фолкрит… Город в огне! – благоговейно прошептана Адель, приложив ладонь ко рту от удивления.
«Что? Нет! Нет!!!» - в отчаянии вскочил на ноги имперец.
Действительно, в стороне покинутого ими около час назад городка поднимались клубы дыма.
«Фоули! - сжав в ярости кулаки, понял Пилат. – Клянусь Богами, ты – мертвец».

На этом закончилась история Серых Плащей. Отряд наемников, такой, каким он был в Хаммерфелле, Хай-Роке, Сиродииле, Чернотопье и Эльсвейре, был уже мертв.

Беспричинное веселье и неуместная радость – вот, что это было! Стоило только возникнуть на тракте случайному патрульному или шайке разбойников, или кому еще только угодно, и всему пришел бы конец. Но везение, кажется, и не думало так просто выскальзывать из рук беззаботно поющего бретонца и подхвативших его эйфорию компаньонов.
– Шеогорат покопался в твоей голове, не иначе! – смеясь сквозь слезы, сказала эльфка, а капитан лишь веселее подхватил мотив, пританцовывая на ходу, цокая каблуками по каменистой дороге.
«Вы – просто сумасшедшие! Сумасшедшие! – бормотал Голос без всякой надежды быть услышанным. – Таким безумцам, как вы, путь в Обливион выложен желтым кирпичом… Безмозглый мальчишка!»
- На парочку эту всем любо глядеть: прекрасная дева и бурый медведь! – в три голоса, так, как Коллегии и не снилось, закончила троица.
Пару минут казалось, что вот-вот они отдышатся, вздохнут поглубже, и грянут вновь, но… Всех этих пьянящих чувств, что заставили троицу забыть о происходящем и разинуть душу нараспашку, слившись втроем в одном порыве, как в три ручья лились вместе их голоса, больше не было. За спиной у них полыхало пламя, а впереди…
«Мы едва не легли костями в лесу, потеряли Аарона, встретили живого дракона и убили восемь… одиннадцать… около пятнадцати человек, не считая покалеченных стражников. Спалили два дома, разрушили лесопилку, обокрали трактирщика… - заметно помрачев, подвел итог своим грехам бретонец, - а это только первый день».
«Теперь ты понимаешь, каких дров ты наломал, проклятый Богами идиот?! - впервые потеряв терпение, вопил Голос. – Как ты собираешься поймать имперца, если за тобой самим скоро пойдет охота?! Завтра же на каждом дереве будет висеть твой портрет! Как много сил я на тебя потратил, бесполезный бретонец! Если бы не это, я давно завладел бы твоим телом».
«Полегче, папаша. Я, напомню, тебя в свое тело не приглашал. Я и без тебя спокойно проживу. Если что не нравится – ну так выбери-ка кого-нибудь другого, а? Того же старину Мида. Уж он-то тебе б по духу пришелся больше чем я».
Фоули, петляя между высокими корабельными соснами, вел Тарью и Джека сквозь тенистый лес, пока не достиг узкой просеки, на чьем пути неожиданным выступом торчал невысокий холм.
«Если бы я только мог… Если бы я мог…» - протянул Хабиб с горечью.
К подножию холма спустились двое, Адель и Девлин. Первым, конечно же, не дав никому опомниться, заговорил бородатый эльф:
- Коули, Джек! – радостными скачками он тут же оказался рядом с ними, сжимая в кулаке длинный кинжал, - клянусь своим ужином, я бы убил вас, если бы по вам так не соскучился!
Его пытливые медовые глаза его остановились на рыжей эльфке.
- Элис? – Девлин подошел ближе и  бесцеремонно провел пальцами по щеке и шее девушки, - А, нет, это не Элис. Элис сейчас уже другая… Да и выглядишь ты совсем живой, не то что она, - закончил он, легко щелкнув Тарью по носу, и отошел, смеясь в бороду.
- Коули, так кого ты привел к нам? А ты такой галантный, отдал ей свой последний плащ? – расхохотался эльф, - Впрочем, правда, зачем он тебе теперь, с босмерками по ночам никогда холодно не бывает! – продолжая смеяться, хлопнул он капитана по плечу.
Фоули, однако, пропустил все это мимо ушей. Его гораздо больше настораживала невеселая и будто бы чем-то подавленная «Красотка» Адель. Джек, все это время молча выражавший всей своей могучей фигурой неудовольствие, ответил Девлину, не утерпев:
- Хватит тебе уже. Она теперь – одна из нас.
Девлин поднял брови и поцокал языком, раскрывая рот для ответа, но так и не промолвил ни слова, потому что с холма спустился Пилат Сципион.
Сильным преуменьшением было бы сказать, что имперец выглядел необычно. Пилат шел с холма медленными, достойными высочайшего смотра шагами, сверкая маленькими точками глаз из-под козырька стального имперского шлема, чей ремешок был безукоризненно затянут на его подбородке. Нос и скулы его были расписаны багровой краской. Поверх обычной кольчуги вместо кожаного нагрудника на нем была имперская кираса, тусклая, но в отменном состоянии. Поверх сапог наемник ремешками закрепил стальные поножи. Довершал зрелище короткий алый плащ, ниспадавший ему на бедра.
«И все это он хранил у себя в мешке для особого случая» - потрясенный, понял бретонец.
- Пилат, прошу тебя, не делай этого, - тихо проговорила Адель, смотря себе под ноги.
- Пилат? - вопросил Коуэл, разведя руками, - я тоже рад тебя видеть, но плащ – это уже что-то…
- Коуэл Фоули, - грубым, но полным достоинства тоном, со стальными нотками ненависти в голосе, перебил имперец, - пользуясь правом, данным мне Девятерыми богами, именем Талоса, я вызываю тебя на поединок. Вынимай свой меч.
Все молча почтительно расступились.
- Какого черта? – только и сумел ответить Фоули, сделав шаг назад в растерянности, - Почему?
- Ты много дел натворил за последние дни, сосунок, но растоптав честь отряда, а значит и мою честь, ты подписал себе смертный приговор, - процедил сквозь зубы имперец, извлекая из ножен меч и выставляя вперед щит и начиная медленно идти вперед.
«Так и будешь стоять столбом?» - поинтересовался Хабиб.
Словно опомнившись, Коуэл, продолжая пятиться назад, отбросил в сторону свой походный мешок и рывком вынимая меч. Удобно перехватив оружие двумя руками, Фоули в последний раз заглянул в глаза Пилата. В них он не увидел ничего для себя хорошего. Имперец, ускорившись, надвигался под прикрытием щита, а Фоули, избавившись от первоначального шока, приготовился его встретить.

Отредактировано Коуэл Фоули (2013-05-06 19:09:21)

+2

115

Также неожиданно, как и началась, песня со всем своим легкомысленным весельем вдруг оборвалась, будто захлебнулась. Настроение у Тарьи, однако, только улучшилось.
Испугаться, раскаяться, а потом стянуть со своей шеи петлю, сплетенную из морали и сожаления, да плюнуть на все с высокой колокольни, облачаясь в яркие наряды показной беспечности и дурашливости. Такова ее нормальная реакция на любые крупные неприятности, к которым она, пусть чаще всего косвенно, была причастна.
Да и какая разница? Прошлое есть прошлое, его не изменишь глупыми укорами и причитаниями. Будущее, как всегда, туманно, и тоже ей неподвластно (хотя во всеуслышание Тарья всегда утверждала обратное). А что делать сейчас, в это самое мгновение? Со спокойной улыбкой вдохнуть поглубже аромат соснового леса. Еще помнящая ночную грозу хвоя, пронизанные солнечными лучами капли смолы и исполненный сладковатой тоски вереск…
Рифтен пах рыбой, застоялой водой, искусным обманом и поджидающей в темноте опасностью. Тарья находила в его запахах то особое очарование, которое не сравнить с наивной простотой лесной свежести. Впрочем, до Рифтена было еще очень далеко, и весь мир ее смелых планов и грандиозных перспектив умещался на скромной прогалине у подножия безымянного холма.
Тарья чуть прикусила нижнюю губу, почувствовав легкий укол неуверенности, стоило ей разглядеть тех двоих, что спустились к ним так быстро, будто...

«Ждали», - с некоторым неудовольствием подумала она, снова засомневавшись в правильности принятого в Фолкрите решения. А было ли это хорошей идеей? Подобные вопросы обычно задают себе мародеры, случайно разбудившие древнее проклятье в набитой сокровищами гробнице; воры, обнаружившие в скромном на вид особняке вооруженную до зубов охрану; и конечно мошенники, вздумавшие водить за нос тех, кто на порядок умнее их самих.
К тому же, слишком уж колоритная вырисовывалась у них компания для заурядных разбойников (да точно бандиты, и неважно как они себя при этом называют).

– Кто такая Элис? – Тарья отмахнулась от босмера, как отмахиваются от назойливой мухи, и лишь ехидно ухмыльнулась. – Что, съел, борода? – словно осмелев от “заступничества” Джека, она задиристо показала босмеру язык, делая при этом крошечный шажок поближе к великану. Ей почему-то казалось, что остроухий только притворяется эдаким балагуром не от мира сего, а с такими типами расслабляться точно не следовало.

Расслабляться, впрочем, не следовало в любом случае, потому что не успела Тарья приглядеться к бритой наголо девушке, чье изуродованное лицо подстегивало к не самым приятным размышлениям, как ситуация стала, мягко говоря, выходить из-под контроля. Если бы она вздумала сочинять дурные приметы, то одетый как легионер имперец, с раскрашенным алой краской (а краской ли?) лицом, наверняка олицетворял бы собой конец света в миниатюре.
Пораженная не столько брошенным Коуэлу вызовом, сколько полными ненависти выкриками Пилата о какой-то там поруганной чести, Тарья отступила назад. К счастью, а может, к сожалению, она сразу же наткнулась спиной на Джека, непоколебимого, словно гора.

– У вас всегда так или это специально для меня? – хрипло прошептала она, ни к кому не обращаясь. Светящиеся неподдельным беспокойством глаза неотрывно следили за готовым к поединку бретонцем.

+2

116

- Во имя Восьмерых, что за безумие! – крикнула было Адель, подняв посох в воздух, однако Девлин крепко ухватил бретонку за локоть.
- Хочешь что-то исправить? А? – прошипел босмер, в циничной улыбочке обнажив зубы, - Тогда не вмешивайся. Если сейчас один из них не прикончит другого, нам будет только хуже. Пусть все решится сейчас, пока это никому не вредит. Чем скорее, тем лучше.
Адель, гневно сверкнув на босмера своими зелеными глазищами, рывком освободила руку и отвернулась, прикусив губу. Конечно, она знала, что Девлин прав, но ей была противна циничность и похабство эльфа. За всю жизнь у «Красотки» не было никого роднее Серых Плащей. И сейчас, когда на ее глазах один из ее братьев должен был убить другого, она готова была разрыдаться от беспомощности.
– У вас всегда так…?
Джек, машинально придержав за плечи уткнувшуюся в него эльфку, ничего не ответил. Лицо его было бледно, как бумага. Он пристально следил за дуэлянтами, едва дыша, словно бы его неосторожное дыхание могло как-то повлиять на исход боя.
Пилат, закованный в свой тяжелый имперский доспех, стремительно сближался с отступающим капитаном. Раздался звон стали о сталь – мечи столкнулись в пробе обороны. Парируя, Фоули на легких ногах уходил назад снова и снова. Оскалив зубы, имперец почти на бегу широко взмахнул мечом. Капитан, отскочив от атаки, уткнулся спиной в дерево, достигнув края просеки, и чуть оступился, задев ногой о корень. Пилат, спеша воспользоваться неудачей противника, кинулся вперед, намереваясь окончить поединок одним удачным ударом.
И все было бы кончено, стоило только бретонцу остаться на месте чуть долее. Однако он, пригнувшись, поднырнул под рукой имперца, избегая фатального удара, и оказался у закованного в сталь противника за спиной. Пилат торопливо развернулся, но вражеский меч уже достал его, оставив на кирасе глубокую вмятину. Бретонец принялся яростно наносить бывшему легионеру удар за ударом, направляя их в незащищенную щитом сторону. Казалось, Пилат вот-вот согнется и падет наземь.
Бретонец в очередной раз опустил оружие на оппонента. Приняв удар на свой меч и помогая себе щитом, имперец начал борьбу. Скрещенные клинки давили один на другой. Для постороннего взгляда они словно бы застыли на месте почти недвижимые, и лишь сжатые в остервенении зубы и напряженные мышцы говорили о том, что именно сейчас решается судьба двух людей, направивших друг на друга оружие.
Паритет, однако, не мог быть вечным. Имперец, уже порядком вымотанный ранее боем в тяжелом обмундировании, наконец почувствовал, как его руки немеют, а противник, кажется, совсем и не думает уставать. С застывшим на лице оскалом торжества и злорадства гончей, смыкающей челюсти на шее своей добычи, Фоули со своим мечом был все ближе и ближе.
Сжавшись и ощетинившись, подобно загнанному в угол волку, Пилат начал уступать. Шажок за шажком он пятился назад, но это уже не могло спасли его висящую на волоске жизнь. Фоули, криком подстегивая себя, оттеснил имперца еще сильнее.
Почувствовав под своей спиной ствол дерева, имперец в последнем отчаянном порыве задержал вражеский меч у своего горла и, пользуясь дополнительной точкой опоры, ударил каблуком сапога в колено капитану. Тот был отвлечен внезапной болью всего на мгновение, но Пилату и не нужно было большего. Отведя в сторону чужое оружие, он ударил щитом.
Фоули почувствовал, как обожгло болью левую часть его лица и упал на землю. Он почувствовал во рту солоноватый вкус собственной крови.
За его спиной вскрикнула Адель.
- Ты так и остался беспомощным мальчишкой, - довольно громко прохрипел Пилат, сплевывая на землю. – Но в этот раз некому умирать вместо тебя, как на той лодке, и тебе негде спрятаться.
Краем глаза бретонец увидел приближающегося имперца и, ощущая собственное бешено колотящееся сердце, судорожно нащупал под собой землю, поднимаясь.

Отредактировано Коуэл Фоули (2013-05-07 15:38:57)

+2

117

Поднявшись на ноги, капитан перехватил меч одной рукой. Изрядно помятый и уставший имперец и не думал торопиться. Медленно, с расстановкой, как бурый медведь, Пилат подходил ближе и ближе, выжидая с завидным хладнокровием. Фоули, сплюнув кровь изо рта, так же аккуратно пошел на сближение. Несколько шагов, пара-тройка пробных ударов – разошлись. Имперец со своим щитом уверенно держал оборону, уповая на крепкую сталь.
Фоули принялся кружить вокруг своего соперника, то и дело нанося ему легкие удары. Пилат, восстанавливая силы, лишь парировал атаки, едва сдвигаясь с места. Наконец капитан бросился на имперца в лоб с занесенным мечом. Раздался металлический звук: латник подставил под удар щит. Бретонец, сменив направление удара, тут же атаковал снова, снова и снова, заставляя легионера блокировать град ударов с разных сторон и исподволь запутывая его.
Наблюдатели, затаив дыхание, следили за поединком. Девлин нервно подскакивал и перебирал ногами при каждом остром моменте, то и дело покрикивая:
- Брось ему грязи в лицо! Пни его по яйцам, это ведь не турнир!
Джек, спокойно следя за дуэлью, сказал Тарье:
- Если Фоули не возьмет верх сейчас, Пилат его задавит. Имперец устал, но пусть тебя не обманывает его медлительность. Он терпелив и ждет только первой ошибки…
Коуэл, подобно доброму дровосеку, ударил сверху. Неудачно подставив щит, Пилат получил сильный удар по ключице и отступил на шаг. Капитан, подшагнув вперед, занес бастард для повторного удара. Слегка подняв щит, имперец напрягся, приготовившись отразить удар и тут же, следом, воткнуть клинок в открытую грудь врага. Но враг, резко сместив вес тела на левую ногу, чуть подсел и изменил направление удара. Лезвие угодило в открытую часть ноги, защищаемую лишь кольчужной юбкой. Имперец вскрикнул и повалился на одно колено, опираясь на щит. Штанина его окрасилась кровью.
Бретонец замешкался на мгновение.
«Убей его сейчас же! Убей! Убей!» - крикнул Голос.
Фоули приметил незащищенную часть шеи между шлемом и кирасой и, подходя к поверженному ближе, отвел свой клинок, готовясь нанести удар милосердия.
До самого последнего момента Пилат выглядел обреченным, но стоило только капитану приблизиться, как имперец, из последних сил рванувшись вперед, прыжком кинулся на оппонента. Фоули успел ударить, уже находясь в воздухе, но меч лишь звякнул о стальной шлем, вхолостую соскользнув в сторону.
Латник, свалив соперника и повалившись на него сверху, едва не вышиб из Коуэла дух. Бретонец начал чувствовать, как задыхается. Свет ярко ударил ему в глаза и он увидел пред своим лицом короткий меч Пилата. Схватившись за лезвие нависшего клинка левой рукой, бретонец выпустил из руки бесполезный сейчас меч и в отчаянии умирающего принялся колотить правой рукой по имперцу. Клинок уже разрезал кожу перчатки, и бретонец почувствовал острую боль и горячую кровь, наполняющую его рукав. Лицо Пилата было обезображено звериной гримасой. Глаза его мало напоминали о чем-либо человеческом. Два озлобленных диких зверя бились насмерть. Бретонец почувствовал, как холодное железо коснулось его подбородка и взвыл испуганной шавкой.
Правая рука его конвульсивно застыла на поясе врага и нащупала… рукоять короткого кинжала! Капитан выдернул нож из-за ремня легионера и вонзил его острием в лицо имперцу. Первый удар был удачным скорее с психологической точки зрения, потому что узкое стальное лезвие, сломав несколько зубов, распороло щеку и вошло в небо. Глаза Пилата были полны ужаса и удивления. Второй удар, в шею, был фатален. Чужая кровь залила все лицо убийцы. Не остановившись на втором, он ударил еще и еще раз, пока имперец, лежащий сверху, не затих вовсе. Последним усилием столкнув с себя мертвое тело, Коуэл Фоули так и остался лежать в этой траве, уставившись молча в голубое утреннее небо слезящимися глазами.
"О, как он был горд, этот знатный лорд, как могуч он был и богат, но те дни позади, и о нем лишь дожди средь руин его замка скорбят" - вспомнилась вдруг ему строчка из знаменитой песни. Он закрыл глаза и откинул голову, прислушавшись к шуму леса и приближающемуся звуку шагов.

Отредактировано Коуэл Фоули (2013-05-07 22:05:13)

+1

118

Бездействие медленно душило ее, оставляя взамен искусанные губы и следы от вонзавшихся в ладони ногтей. Боги, она просто ненавидела молча наблюдать, ничего не делая.
Пожалуй, если бы не ручища Джека на ее плечах, Тарья давно нашла бы что-нибудь поувесистей, дабы прицельно швырнуть в Пилата. Для победы все средства хороши, а честно это или нечестно на том свете уже неважно – кто жив, тот и прав. Либо ты, либо тебя, а правила существуют лишь для показушных плясок с мечами, устраиваемых среди богачей, когда другие развлечения себя уже исчерпали. Любые эти громкие и чванливые вопли «вызываю тебя на поединок», без разницы под каким предлогом, она склонна была считать цветастой ширмой, за которою прятали истинную природу вещей, мотивы и помыслы.
«Ты плут и лицемер, и пролил на меня свою выпивку!» – ничего, я потом утешу твою вдову, все равно ведь захаживаю к ней каждый фредас после заката, пока ты протираешь штаны в таверне.
«Ты оскорбил мою честь, и твоей голове пора отделиться от тела!» – я лучше тебя во всем и достоин большего, но ты стоишь у меня на пути.

Впрочем, опыт у Тарьи в таких делах был весьма скромный. Все виденные ею драки, среди которых, к слову, не было ни одного поединка по всем правилам, обычно начинались поздним вечером в шумном, переполненном трактире из-за какой-нибудь мелочи, вроде торчащего из рукава уголка карты. Слово за слово, и вот ты уже, с явным намерением свалить, пока не подоспела стража, выбегаешь на улицу, размахивая ножкой от стула, и спешно распихиваешь по карманам честно украденные деньги. Занавес.
Но конечно рядом всегда есть кто-то, готовый спасти твою пропащую душу, вовремя подставив недругам подножку. Однако, увы, они сейчас не в одном из занюханных Сиродиильских притонов, и дело явно не в лишних тузах. Поэтому Тарья, снова в бессильной злости сжав кулаки, ограничилась лишь одобрительным поддакиванием бородатому босмеру.

– Кончай танцевать с ним! – одновременно взволнованно и сердито крикнула она, краешком сознания уловив смысл того, что сказал Джек.
Тарье казалось, что Коуэл и Пилат сражаются целую вечность, что уже стерлась всякая грань между умением, мастерством, придающей сил яростью и случайным везением.
Она вскрикнула, когда имперец повалил Фоули на землю, и тут же прижала ладони ко рту, испугавшись звука собственного голоса. «Ждет первой ошибки», – эхом отозвались в голове чужие слова.  Воистину, судьба редкостная шельма, и просит слишком дорого за возможность убить или быть убитым в "честном" поединке.
Но вот все кончено. Тихий шепот ветра в примятой траве, сполна напившейся человеческой крови и голубое, словно нарисованное, небо, как всегда безразличное к тому, что происходит под его сводом. Даже лесу, тянущимся ввысь соснам, переговаривающимся где-то в их ветвях птицам, было наплевать, будто не было никакого поединка, будто не пели в руках противников мечи. Будто и самой смерти нет.

Тарья старалась держаться позади, когда наемники приблизились к лежащему на земле бретонцу. В конце концов, она им пока никто, и лезть на рожон не хотелось – кто знает, как там у них заведено отмечать победы, пусть и с привкусом горечи.
В какое-то мгновение она подумала, что Фоули тоже мертв, и, плюнув на остальных, даже опустилась на колени возле его головы, чтобы с облегчением убедиться в обратном. Все же при живом Коуэле ее собственный путь остается куда более предсказуемым и безопасным.

+1

119

«Я убил его», - констатировал Коуэл, лежа на земле.
«Верно».
«Почему он хотел мне смерти? Почему он вцепился мне в глотку, как бешеный пес? Почему?»
«А почему должна быть какая-то причина? Тебе станет легче, если я скажу, что он ни во что тебя не ставил, считал безрассудным выскочкой и дрянным командиром? Он призвал к мудрости Богов, Боги рассудили вас. Он мертв, а ты – нет. Что толку тебе знать, о чем думал мертвец?»
- Твоя правда, - прошептал Фоули, едва шевеля губами.
- Коули! Он умер? Умер? – кричал Девлин.
Бретонец медленно открыл глаза. Полукругом стояли возле него Джек, Девлин и Адель. Подле сидела Тарья.
- А, нет, он жив, живой, смотри, как зенками вертит! – усмехнулся Девлин, предлагая лежачему свою руку.
Фоули провел языком по ссохшимся губам и почувствовал солоноватый вкус. Кровь. Его замутило. Он, опираясь на руку эльфа, поднялся, почувствовав тупую боль под коленной чашечкой. Все еще не проронив ни слова, он провел перчаткой по лицу.
Адель молча, с тревогой и облегчением заглядывала в посеревшие глаза Коуэла. Джек, скрестив руки на груди, разглядывал мертвеца.
- Дайте мне воды, - хрипловатым голосом проговорил капитан, а затем подавился собственным голосом и раскашлялся.
***
Адель умела много вещей. Одним из наиболее неприятных ее талантов было совершенно бесшумное появление за спиной. В один момент твое внимание отвлечено на что-то, ты слышишь дыхание у себя за спиной, оборачиваешься, и оказываешься лицом к лицу с вызывающей иррациональный страх своим уродством женщиной.
Дождавшись, пока Тарья не обернется, «Красотка» с необычным любопытством стала изучать лицо эльфки.
- Ты – красивая, - с тенью зависти, задумчиво прошептала она. - Меня зовут Адель, - медленно протянула она, наблюдая за реакцией собеседницы. – Коули ничего не рассказывал о тебе, но мы будем друзьями. Если, конечно, не будешь коситься на меня, как на прокаженную. Тогда превращу тебя в грязекраба, - невозмутимо заявила женщина.
- Откуда ты, дорогая? – нежно пропела бретонка, так, что хотелось сделать все, что эта прекраснейшая из женщин ни попросит. Да, конечно, все, что пожелаете!
Магия творит чудеса.
- Тарья, подойди ко мне! – раздался голос капитана Фоули.
Наваждение рассеивалось. Калека, патетически усмехнувшись, сказала:
- Тебя зовет капитан.
***
Когда Фоули сказал «И разберитесь с Пилатом, ребята», он имел в виду только погребение. Девлин, однако, осмыслил все по-своему, поэтому под грубо насыпанным и обложенным камнями маленьким курганом лежал совершенно почти голый бывший человек, а его вещи, словно на ярмарке, были разложены на траве.
«Впрочем, ничего страшного. Войти на небеса голышом – не самое страшное наказание для предателя», - решил наемник, и даже отобрал кое-что для себя: алый имперский плащ и короткий меч.
Девлин первым делом набросился на сапоги, рубаху и кошелек. Джек, сначала стоявший в стороне, сейчас робко копался в вещах мертвеца. Фоули сидел, опершись спиной о злополучное дерево. Он взвесил в руке красивый сбалансированный гладий, чье лезвие не так давно едва не лишило его жизни, и отложил его в сторону. Пора было заняться ранами. И не только ранами. Бретонец стянул с рук перчатки.
- Тарья, - сказал он, разглядывая глубокий саднящий порез на ладони, затем сообразил, что сказал слишком тихо, - Тарья, подойди ко мне!
Первым делом он направил энергию на исцеление лица. Пока девчонка, привлеченная его голосом, подходила ближе, ему уже удалось избавиться от гематомы на лице. Разбитая губа затянулась. Девушка подошла.
- Интересно, да? – спросил он, не поднимая глаз, а затем пустил поток упорядоченной жестом правой кисти магии на левую кисть. На глазах порез затянулся, не оставив даже шрама.
- Хочешь, я покажу тебе фокус? – тут же добавил он, посмотрев эльфке в глаза со своей вечной усмешкой, разве только чуть более мрачной, чем обычно.
Фоули извлек из своей сумки нечто вроде тряпичного конверта. На глазах девушки он развернул сверток. Внутри, тщедушный, сухой и смятый, лежал «Драконий язык». Двумя пальцами наемник взял стебелек, прошептал нечто явно вербальное, но столь же неуловимое, как ветер. Из пальцев его хлынул теплый свет, наполнивший мертвый стебель и бутон. Мгновение спустя в руке капитана был живой цветок.
«Уж такого-то ты от меня не ждала, а?» - насмешливо говорили его глаза.
- Можешь взять его себе, если хочешь. У него интересная история, - произнес капитан, кладя «Язык» на землю. Пару секунд он молчал, запрокинув голову и борясь с нахлынувшей тошнотой.
«Слишком много магии за один раз. Бой меня вымотал».
С натянутой улыбкой он медленно опустил голову.
- Помнишь, я тебе рассказывал про того человека, на которого мы охотимся? У этого человека серьезные проблемы с Имперскими властями. Я знаю о Гражданской войне и предполагаю, что человек этот может попытаться заручиться поддержкой мятежников в… Винд-хель-ме. Правильно, да? Но думается мне, ты знаешь здешние края куда лучше меня. Где в этой провинции может исчезнуть человек в розыске?
+ Имперский гладий Пилата;
+ Красный короткий плащ легионера;

- «Драконий язык»

Отредактировано Коуэл Фоули (2013-05-10 13:23:03)

+1

120

Тарья сидела чуть поодаль, спиной к сооруженному на скорую руку кургану для Пилата, и задумчиво срывала по одной травинки, тут же бросая их обратно на землю. Она не любила покойников. Боялась, возможно, из-за того, что постоянно представляла себя на их месте. Тарья вдруг вспомнила себя совсем еще девчонкой, стонущий от летнего зноя Бравил, и медленно раскачивающегося в петле висельника с полным ртом мух. Вспомнила, как два грузных стражника, переругиваясь да отмахиваясь от насекомых, пытались снять его, а потом просто перерубили мечом веревку, и тело с глухим стуком рухнуло на деревянный помост. Она, наверное, еще долго смотрела бы, не в силах пошевелиться, за тем как они куда-то волокут мертвеца, пинками отгоняя бродячих собак, если бы брат тогда не увел ее прочь.
Жаль только, что от некоторых воспоминаний так просто не уйдешь.
Злясь оттого, что позволила себе так раскиснуть, Тарья резко поднялась, отряхивая одежду, и почувствовав на себе чей-то настойчивый взгляд, обернулась. Едва ли кто-нибудь сумел бы не вздрогнуть, неожиданно обнаружив у себя за спиной эту странную бретонку, которая пугала своими увечьями и одновременно почти завораживала чувствовавшейся в ней силой.
«Должно быть, все из-за магии», – решила Тарья, и, быстро взяв себя в руки, со спокойной улыбкой кивнула женщине. В конце концов, она видела десятки нищих калек с куда более отвратительными уродствами, а они ведь себе так на жизнь зарабатывали.
– Конечно, я все понимаю. Со мной не будет проблем, – мягко сказала она, смотря Адель в глаза, тем более они то у нее были действительно очень красивыми. «Как изумруды», – она быстро подобрала подходящее сравнение. «Люблю изумруды».
– Откуда ты, дорогая?
– Я… – Тарья неожиданно для себя замялась и чуть нахмурилась. Вопрос бретонки отчего-то выбил ее из колеи. Что эта магичка хочет знать? Откуда она родом, где ее дом, или как она вообще свалилась на их головы? Впрочем, Тарья уже была готова выложить все, начиная от Бравила, заканчивая Рифтеном и Крысиной Норой. – Вообще-то я из Сиродиила, но… - начала она, хотя изначально собиралась врать, что родилась и выросла в Фолкрите, а за пределы северной провинции никогда не выезжала.
– Тарья, подойди ко мне!
Рефлекторно дернувшись на звук собственного имени, она отвела взгляд от Адель, и, холодея, осознала, что умей эта хитрая бестия задавать правильные вопросы, то любая выдуманная история может быстро рассыпаться, словно карточный домик от порыва ветра. Отметив этот занятный момент у себя в голове, Тарья вроде бы с сожалением пожала плечами, и легкой, “воздушной” походкой направилась к «капитану», продолжая, однако, ощущать на себе испытывающий взгляд бретонки.
– К вашим услугам, капитан, – бодро произнесла она, присаживаясь на траву напротив Коуэла. Да уж, если и были плюсы от вольных скитаний по Сиродиилу, так это то, что никто не пытался командовать. Ну или делал это не так явно. – У-у-у, да ты полон сюрпризов! – протянула она, подавшись вперед, чтобы получше видеть. Интерес ее был вполне искренним – ей действительно нравились всякие магические штучки (если конечно их не пытаются применить к ней самой), именно потому, что сама она ничего такого делать не умела.
Бережно, будто он мог рассыпаться, Тарья подняла “оживленный” цветок, и, повертев его в руках, вдруг весело усмехнулась, приложив палец к губам.
– Знаешь, ты напомнил мне одного старого друга. Хотя без этих искорок подобные «фокусы» у него, конечно, получались совсем не так эффектно, – пару секунд она еще рассматривала яркий оранжево-желтый бутон, а потом заложила цветок за правое ухо. – Интересные истории не должны пропадать зря.
–… Где в этой провинции может исчезнуть человек в розыске?
«Рифтен!» – Тарья едва удержалась от того, чтобы не подпрыгнуть на месте, и не пуститься в пляс на радостях. Ах, да она бы ответила «Рифтен», даже если бы Фоули спросил «Где в этом диком краю торгуют лучшими носовыми платками».
– Норды Виндхельма, насколько мне известно, не жалуют чужаков, если только он не решит поделиться с ними какой-нибудь интересной информацией об Империи, – она честно изобразила на лице задумчивость. – Однако лучшее место, чтобы залечь на дно – Рифтен, что на востоке отсюда, – Тарья развела руками, показывая, что не видит больше альтернатив. – Там слово «закон» зачастую трактуют иначе, чем в других городах. Уж в Рифтене у вашего беглеца точно найдется много способов исчезнуть. Хотя и нож в брюхо схлопотать можно, – с почти нежной улыбкой закончила она.

Отредактировано Тарья (2013-05-10 22:06:54)

+1


Вы здесь » FRPG Skyrim » Игровой архив » Сосновый лес