FRPG Skyrim

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Skyrim » Сюжетные эпизоды » Экспедиция в Инеевый курган


Экспедиция в Инеевый курган

Сообщений 1 страница 23 из 23

1

Экспедиция в Инеевый курган

http://s5.uploads.ru/t/AiQG6.png

Сюжет:
   Алодье Копперкрофт - молодой и амбициозный историк, за короткий промежуток времени сделавший блестящую карьеру археолога и этнографа. Год-полтора назад его знали лишь некоторые счастливчики, которые читали его работы, посвященные быту обитателей Саартала и Лабиринтиана (если их вообще кто-либо читал).
   Однако, Алодье улыбнулась удача - он нашел богатого единомышленника, который согласился стать его патроном. На столь любезно выделяемые им деньги, мистер Копперкрофт смог организовать ряд экспедиций в заброшенные древненордские города и захоронения. Всего им было совершено порядка десяти походов, каждый из которых увенчался успехом. Широкому кругу ученых он стал известен после того, как в одной из крипт Истмарка им было обнаружено четыре скрижали, датируемые временным промежутком, последующим за Ночью Слез.
   И вот, теперь, Алодье запланировал, пожалуй, самую амбициозную и рискованную из своих экспедиций и уже подбирает команду для спуска в недавно откопанный Инеевый курган. Этот проект уже оброс кучей сплетен, слухов и предположений о цели похода. Вариативность их колеблется где-то между "Настоящей могилой Тайбера Септима" и до "Секрета перевоплощения в дракона".
   Для реализации своих планов Копперкрофту нужны опытные воины, готовые при необходимости дать отпор драуграм, населяющим захоронение. Археолог предлагает смельчакам договорную цену и возможность забрать себе все без исключения ценные предметы, не несущие культурной ценности.
   Улыбнется ли Алодье Копперкрофту удача и в этот раз или же в Инеевом кургане навеки будет похороненославное имя амбициозного историка?
Время: Поздняя осень 201 4Э
Место: Белый Берег; Поместье "Заснеженный Дуб"; Инеевый курган
Требующиеся роли: Алодье Копперкрофту требуются бывалые крепкие ребята, при необходимости способные уложить парочку чрезмерно активных драугров. Также, историк подумывает о том, чтобы взять с собой двух или трех магов.
Список участников: Рауд;  Грегори Льяноу; Тирион; Кафдаэль; Эррол Хантингтон
Дополнительно: Спуск в подземелья, драугры, смертельные ловушки, ценные предметы
ГМ: Замфертий

Отредактировано ГМ (2013-10-04 23:16:30)

0

2

Поместье "Заснеженный Дуб"
http://s5.uploads.ru/t/iBcaw.png

   Кто-то мог бы сказать, что постоянно покрытый снегом Белый Берег далеко не лучшее место для того, чтобы заводить тут хозяйство. Промерзшая земля, неприветливый даже для истинного норда климат, сильные метели и дороги, по которым в Месяц Мороза не пройдет даже мамонт. Впрочем, хозяину особняка "Заснеженный Дуб" уже давно было не до прогулок.
   Ульдред Конская Голова был нордом, дожившим до глубокой старости, что являлось серьезным достижением в постоянно раздираемом войнами Скайриме. Он был, как и положено зажиточному старику, замкнутым и неприветливым, как хозяйка, которой вы задолжали за проживание.
    Отстроив хоромы, которым позавидовал бы сам Верховный король, он перебрался туда с десятком слуг чуть ли не сразу после окончания Великой Войны, после чего вел почти что отшельнический образ жизни. За чем проводил дни Ульдред не мог сказать никто, равно как никто не мог сказать, откуда взял он свои набитые блестящими септимами сундуки. Нежелание старого норда рассказывать секрет своего обогащения и вообще разговаривать с соседями заставили фантазию старух, казавшихся в сравнении с Ульдредом девчонками, работать на полную мощность. В чем только не уличали старика. За те двадцать лет, что он провел, практически не покидая свою крепость, про него сложили столько баек, что их хватило бы на сюжет десятка третьесортных книг по 5 золотых за штуку.
    Гостей у Ульдреда не бывало практически никогда. Ни разу трапезный зал его хором не оглашал звон бокалов, полных игристого вина, ни разу не ступала нога гостя в гостевые комнаты, ни разу не толпились люди в холле.
   Однако, похоже, что именно сегодня всему предстоит измениться. Именно этим морозным утром, в час, когда солнце только-только начало подниматься из-за горизонта, у ворот поместья, возможно, впервые за всю историю его существования, собралась большая толпа, состоящая из людей, которые до этого дня даже не знали о существовании друг друга.
    Все они услышали про это из разных уст, но каждый из них решил, что это дело по силам только ему. И, даже, несмотря на то, что профессии их были самыми разнообразными, цели их были во многом схожи. Одни взялись за это дело из жажды славы, других, прежде всего, интересовала материальная часть затеи, ну а третьи же просто искали острых ощущений и приключений на то место, по которым суровые мамаши шлепают своих детей.
    Сейчас вся эта толпа народу стоит на утреннем морозе и ждет назначенного часа. Часа, когда у них уже навряд ли будет возможность повернуть назад. Часа, когда начнется экспедиция в Инеевый Курган.

Очередность: Рауд-Грегори-Эррол-Тирион-Кафдаэль, ГМ.

+2

3

Многие умники любят рассказывать, что пользу из научных открытий извлекают все. Весь народ Тамриэля, да что там, всему Нирну становится легче! Как будто бы вселенная только и ждет, чтобы ученые совершили очередной прорыв в очередной долбаной отрасли того, что мы так величаво называем наукой.
Но Рауд прекрасно знал, что выгоду прежде всего получают два типа людей. Это сами бойцы фронта чернил, бумаги и пыльных комнат, заваленных ценным для них хламом, и те люди, которые делают за ученых всю грязную работу. Наемники, иногда солдаты, а если ученый совсем оторван от жизни - вовсе случайный прохожий или кмет, который скорее заберет аванс и убежит куда подальше...
Этот же старикан был умнее. Никаких авансов, никаких деталей. Только четкое указание - явиться к особняку "Заснеженный дуб". Хм, а ведь он и вправду похож. Массивные, закрытые ворота, величавый и мрачный особняк из темного камня, являющего миру немало "шрамов", полученных за годы, проведенные в этом суровом месте.
А уж сейчас, в холодное утро, сдобренное пронизывающим ветром, особняк и вовсе выглядел угрюмо. Будто говорил "Валите отсюда." Но не для того Рауд пришел сюда.
А пока делать нечего, можно и повертеть головой, ворча в подобие бороды набор стандартных утренних ругательств. Доверия из собравшихся здесь норду не внушал никто, но это удивительным назвать было нельзя. А вот особого внимания заслуживал молодой норд со странной ухмылкой. Чересчур зловещей. Впрочем, все они хорохорятся поначалу. Как только же дело доходило до настоящей драки, сразу становилось ясно, кто есть кто. Маги... По ним Рауд лишь скользнул взглядом. "Неужели еще остались маги не-меры?" Это не могло не радовать. Немного, конечно, но радовало... Маги непредсказуемы. Он стоит рядом с тобой, а через минуту жарит тебя потоком пламени или вовсе взрывается. Нет, правда, Рауд видел однажды одного мага-идиота, замахнувшегося на слишком сильное для него заклинание. Раздался взрыв, и... ну, последствия вы себе представляете.
Отметив про себя, что последний из находившихся здесь бретонец с мечом держится с несколько большим достоинством, чем остальные, Рауд прислонился к ограде, о которую легонько звякнул болтавшийся на поясе топор. А небо очищалось. Солнце обратило свой взор на поместье, вот только теплее от этого не стало.
Раздражало лишь незнание всех деталей предстоящей экспедиции. В такие моменты создавалось впечатление, что тебя кто-то усиленно водит за нос. И в конце тебя обязательно ждет огромный сюрприз. Размером с мамонта. Ну, или с тролля... И, конечно же, яростно орущий и размахивающий лапами. Не то, чтобы "Медведь" боялся тролля. Он просто не любил, когда они появлялись внезапно.
Да сколько можно ждать, даэдра подери?

+3

4

Холод тонкими и колкими струйками проникал повсюду, даже под теплый с виду плащ мага, под прочую одежду, касаясь кожи, чтобы забрать крохи тепла и заставить тело дрожать, словно бы от страха. Северный ветер - это тебе не шутки, он пробивает до костей, взлохмачивая полы плаща и давно уже не знавшие гребня волосы Грегори: некромант стоял, нахохлившись, вместе с прочими соискателями перед громадными створками ворот - какой тролль понес мага сюда из-за стен Коллегии? Жажда наживы, желание приключений и неизбывная тяга к экспериментам - в стенах Коллегии особо не напасешься телами или опытными образцами, а здесь была неплохая перспектива. К тому же, соваться в неприятности придется не в одиночку - в команде! А это значительно увеличивает шансы на успех.
Грегори зябко поежился, уже в который раз, переминаясь с ноги на ногу - кто здесь? Молодой норд с бегающими глазками, не вызывающий абсолютно никаких приязненных чувств у мага, монах, который, казалось, забрел сюда случайно - хотя кого здесь только не было! Льяноу кашлянул и попытался не трястись так сильно - предусмотрительность была не на первом месте в списке достоинств Грегори, и это не раз аукалось колдуну.
И почему бы не впустить нас сразу же в этот дворец? А не заставлять топтаться тут, на морозе, под всеми ветрами! Интересно, где этот норд столько наворовал, что такой особняк отгрохал...
Некромаг вздохнул, успокаивая себя тем, что впереди их ждет теплый обед и, наверное, ночлег - не отправляться же в поход с дороги? Хотя и это не смутило бы Грегори слишком сильно - мужчина не привык привязывать себя к какому-либо определенному месту, а путешествия налегке всегда доставляли ему удовольствие, хотя это и имело весьма посредственное отношение к экспедиции уставшим, голодным и вымороженным, словно полоска вяленого мяса хоркера - оставалось надеяться, что в этот раз все закончится более, чем удачно - в конце-концов утро начиналось просто замечательно!

+3

5

Столько времени прошло...
Там, в тюрьме, тоже было холодно. Город, выточенный из камня. Это не имело ничего общего с городами Хай Рока. Должно быть, камень теряет свою силу, пока его тянут сотни миль до нужного места. Маркарт был цельным куском одного большого камня, который казалось, был сам по себе, а люди, его населяющие - сами по себе. Камень там морозит не столько тело, сколько душу.
У них, внизу, у всех была эта печать на лице. У тебя есть силы, но равнодушие тянет тебя к земле, пока не провалишься вниз и не станешь ею.
Да, я так и не сумел отучиться от бесед с самим собой. Что поделать, когда кругом нет собеседника получше, привыкаешь особо не брезговать в выборе. Должно быть, это плохой признак, но я уже свыкся с тем, что качусь в бездонную яму этой жизни. Однако кто знает, капитал облагораживал не одного человека, может быть, это мой последний шанс зацепиться и не упасть еще ниже?

Такой диалог вел сам с собой граф, ожидая приглашения. Впрочем, называть его графом можно было только с оглядкой на прошлое. О благородном происхождении наемника напоминал лишь треугольной формы щит, какой еще называют кавалерийским, на его спине. Побитая сталь его, покрытая выбоинами и вмятинами,  напоминала своего владельца; кажется, щит был выкрашен в черное, но местами, где эмаль поистерлась, видны были следы другой краски, кроваво-алой. Одет наемник был просто: кожаный нагрудник с рукавами, какой часто носят сиродиильские пираты, широкие штаны, сапоги. Шея была обвязана шерстяным шарфом серого цвета. На поясе его висел самый обыкновенный из всех обыкновенных мечей. Лицо, красноватое и обветренное, было худым и вострым, как у мертвеца, и лишь из глаз его насмешливо и равнодушно выглядывала жизнь.
С кем же меня свела судьба?
Мужчина с внешностью старого разбойника, закованный в сталь. С таким я бы не сел за один стол. Таких я развешивал на деревьях.
Фигура в монашеской рясе. Святой в поисках наживы? Сидел бы ты дома, жрец.
Длинноволосый норд, одетый лучше остальных, хотя и обладавший внешностью простолюдина. Впрочем, в Скайриме это не является чем-то особенным.
Бледный юноша в широкополой шляпе, кажется, бретонец. Наверняка колдун.
Сколько можно ждать?

+3

6

Утро было морозным, но какой норд будет на это жаловаться? Жизнь в этой холодной провинции сделала их мало восприимчивыми к морозу.
    Главный вопрос был - "зачем?". Возможно, что Тирион собирался выручить из этой затеи как можно больше денег, а после приобрести крупный кусок земли с большим и красивым домом? Вполне  логично, ведь богатым личностям открываются многие двери, и возможно, что таким образом он сможет найти отца, если тот еще жив и помнит о делах минувших дней.
И что дальше? Ожидание утомляет, аргонианин быстрее правду выдает, чем владелец этого дома.
   Так или иначе, но все же холод действовал на норда, по сему парень решил немного разогреться. Сделав пару разминочных движений, Тирион стал осматривать будущих товарищей по команде. Первым на глаза попался норд, который уже пялился на Исмара, но тут же отвел взгляд. С виду это был старый вояка, и с ним было все понятно, такие ищут либо славы, либо денег, а последнее спускают в тавернах.
Охотник до наживы... Знаем таких, по сути варвар, но ведь у него есть где-то там совесть! - Исмар, усмехнулся и перевел взгляд на парня в шляпе. Этот был бретонцем, без сомнений. То как парнишка трясся, словно курица без перьев в мороз, было дивным зрелищем. К тому же он всячески "взбадривался", но этого на долго не хватало и он снова дрожал.
Все бретонцы чудные... А этот чуднее тех, что я видал. Интересно он будет горевать по шляпе, если ту сдует ветром? Да и по виду маг... ох уж эти маги, чудаковатость им приходит с годами.
Следующим на глаза попался монах. И тут встрял только один вопрос - "Какого лешего?". Монахи, те о которых знал Тирион, обычно сидели в своих храмах и дальше них не выползали. А здесь эксклюзив, одетый в легкую одежду.
Видимо он еще не осознал куда идет... А может это неправильный монах? Решивший срубить золотых, ведь приключения ему навряд ли нужны, в прочем как и слава. - Данный персонаж несколько озадачил норда, и он поспешно перевел взгляд на последнего персонажа компании. Это был мужчина, довольно приметной внешности. Было понятно, что он тоже вояка, но было в нем что-то еще и это предстояло разглядеть.
Рыцарь? Здесь, в Скайриме? Думал, что тут остались одни варвары, вроде того норда, да смазливые имперцы...Впрочем, когда нас уже впустят?
Осмотрев каждого, Исмар увел в згляд в небо, а потом стал осматривать владение. Но и это занятие вскоре наскучило. Из всех развлечений, осталось только ожидание...

+3

7

Кафдаэль поправил съезжающую с плеча лямку своего походного рюкзака. Мерный холодный ветер приходил с ледяного моря и приносил на северный берег Скайрима прохладу и немного влаги. И этот ветер сейчас обдувал лицо молодого норда, прошедшего путь от Рорикстеда до Данстара и от него сюда. Именно в Рорикстеде его настила весть о том, что знаменитый и успешный историк и археолог, Алодье Копперкрофт, начал собирать очередную экспедицию. На этот раз в одно из древних захоронений нордов, находящееся на просторах Белого Берега. Об этом походе уже не первый день судачил чуть ли не весь Скайрим и Кафдаэль при всем желании не смог бы пропустить эту новость мимо своих ушей. Да он, собственно, даже рад был появившейся возможности присоединиться к экспедеции. Он уже некоторое время следил за удачами этого Адолье, так как хоть и не был историком, культуру и наследие своего народа он очень любил и уважал, а потому всегда старался узнавать о ней что-нибудь новое. Когда команда археологов спустится в заброшенные древненордские гробницы, они могут столкнуться с самыми разнообразными опасностями и угрозами, начиная обычными ловушками и самострелами, построенными предками действительно на века, и до лишенных вечного покоя древних стражей нордских гробниц - драугров. Для экспедиции его целительские таланты могут оказаться весьма и весьма кстати, если кто-то тз ее участников получит ранение. Ну и, в случае чего, в бою он помехой или обузой не окажется. Ему определенно не помешает принять участие в этом спуске.
Меж тем холодный ветер не давал о себе забыть. Хоть Кафдаэль родился и вырос в суровом холодном климате Скайримских гор и к морозу уже привык, он все равно чувствовал его ледяные прикосновения. Они уже довольно долго стояли у ворот большого и богатого особняка, скрытого от отдаленных взоров постоянными ветрами, несущими на своих плечах вечные стены из снежных хлопьев. Сейчас пятеро путников томились на морозе, уставшие и наверняка голодные с дороги. Ближе всех к Кафдаэлю находился человек в широкополой шляпе, подрагивающей на ветру. Глядя на его лицо, можно было сказать о том, что это скорее всего бретонец, на несколько лет старше самого священника. Хотя он тут был, пожалуй, одним из самых молодых. Единственно, один странноватый молодой норд выглядел примерно того же возраста, что и он. Но если бретонец был одет, как маг, то этот парень имел на поясе меч в ножнах и вряд ли он был простым украшением. Остальные же гости в этой снежной избе выглядели еще более воинственно. В бронях, с щитами и оружием, они явно были профессиональными бойцами. Это чувствовалось во всем, в четких и уверенных движениях, в том как естественно ложились их ладони на рукояти меча и топора. И все, похоже, действительно все они тяготились длительным ожиданием на морозе. Он мог им посочувствовать, хоть и находился в тех же обстоятельствах. Но монашеская жизнь приучала людей не только смирению и религиозности. Кафдаэль отличался хорошим терпением, он, сохраняя полное внутреннее спокойствие, ожидал приглашения зайти в дом. Но и он не мог не отметить того, что куда деликатнее для хозяина не заставлять их мерзнуть у порога.

+3

8

Уже около часа толпа, собравшаяся возле огромных, высотою в два человеческих роста, ворот поместья "Заснеженный Дуб" стояла, медленно покрываясь инеем. Все чаще начинали возникать недовольные шумки среди толпы замерзших наемников. Два или три человека плюнули на все и, помянув хозяина поместья парой-тройкой грязных и неприятных для уха словечек, отправились восвояси.
   Между тем, холодное Скайримское солнце уже поднялось над краем земли, и в его лучах снег засверкал подобно камням из короны Барензии. Большинство присутствующих были людьми, что было свойственно для Старого королевства - доля населения, состоящая из других рас здесь гораздо меньше, чем, скажем, в Сиродиле. Но даже здесь нашлись несколько меров, держащиеся особняком, орк-наёмник, судя по виду, начинающий каждое утро с поедания нерожденных младенцев, и каджит, который, нахохлившись, стоял у стены и поглядывал на происходящее вокруг ярко-жёлтыми глазами. Последнему явно не нравился холодный белый песок, сияющий, как драгоценные камни, потому как он, время от времени, с опаской поглядывал на него.
   Неожиданно, с той стороны покрывшихся за ночь ледяной коркой ворот послышался характерный хруст снега, извещающий собравшихся о приближении того момента, когда их нога ступит на землю Ульдреда Конской Головы. Послышался звук сдвигаемого засова и, вслед за этим, ворота отворились, сопровождаемые треском намерзшего льда.
   Створки ворот не открылись до конца, и проем образовался узкий настолько, что пройти в него можно было только по одному. Впрочем, не исключено, что именно так и задумывалось изначально.
    Перед толпой авантюристов предстал низкорослый даже по меркам своих родичей босмер, одетый в меховой плащ и полушубок, судя по характерным пятнам, изготовленный из шкуры снежного волка. Его одежду нельзя было назвать слишком богатой, но она была чиста и ухожена. Эльф был уже не молод, его виски посеребрил возраст, а в уголках карих глаз начали собираться морщины. Волосы его были коротко острижены и зачесаны назад. Бородой он пренебрег, так как щеки его были гладко выбриты, но зато его пышным закрученным усам позавидовал бы всякий норд.
- Приветствую вас! Если вы явились сюда для обсуждения экспедиции, которая спонсируется господином Ульдредом, то, пожалуйста, проследуйте за мной. Проходите по одному и старайтесь не расходиться далеко.
    На последнем слове голос мера дрогнул. Было видно, что с такой оравой наемных рабочих ему не приходилось работать уже довольно давно. Тем не менее, босмер не утратил самообладания и, с прежней невозмутимостью стал наблюдать за тем, как, один за другим, авантюристы проходили сквозь ворота.
    Он был не один. За каждой створкой стояло по четыре воина, закованные в идеально подогнанные пластинчатые латы и вооруженные оружием, стоимости которого хватило бы на то, чтобы скупить у половины наемников все их снаряжение. Из прорезей в их шлемах вырывались клубы пара, а руки их впились в рукояти оружия.
    Поместье "Заснеженный Дуб" было довольно большим. Один особняк, стоявший на скалистом уступе и соединенный с внешним миром подъемным мостом, был размером никак не меньше Синего дворца в Солитьюде. Невдалеке виднелись конюшни, в которых, на данный момент, отстранено жевала сено одна-единственная пегая лошадь.

Событие:
   К Эрролу подбежал парнишка, исполняющий обязанности конюха, и взял под уздцы его серую клячу, с целью отвести последнюю в конюшню.

   Участок земли возле амбара, выделенный под посевы, сейчас пустовал, но, судя по всему, в то редкое время, когда Белый Берег не был покрыт снегом, он активно обрабатывался.
   Босмер провел их по мосту, перекинутому через глубокий ров, и ввел их в холл особняка. Всё внутреннее убранство отлично подошло бы для тронного зала какого-нибудь Сиродильского графа. Пол был выложен темным и отдраен до такого блеска, что в нем можно было увидеть своё отражение. Стены украшали гобелены, изображающие, преимущественно, сцены из народных нордских преданий, а светильники, развешенные на стенах, заливали все пространство холла светом, характерным для горящего масла. У стен, в промежутках между гобеленами, стояли манекены, одетые в различные типы легкой брони. Широкая лестница вела на второй этаж особняка, а из двери по левую сторону от входа, где, похоже, располагалась кухня, доносился аппетитный аромат жаркого из Хоркера, приправленного эльфийским ухом и лавандой.
   Если бы кто-то вздумал ограбить Ульдреда, и, если бы ему это удалось, то, обчистив одну только прихожую, он насобирал бы денег на небольшой домик где-нибудь в Рифте.
- Пожалуйста, подождите немного. Сейчас господин Алодье спуститься к вам, и вы сможете обсудить детали договора.

Очередь: Рауд-Грегори-Эррол-Кафдаэль-Тирион

+3

9

Наконец, свершилось.
Заледеневшие ворота со скрипом отворились, и мелкий, уже довольно пожилой босмер с на удивление ухоженными и густыми усами (впрочем, если его хозяин - норд, то это все объясняет) пригласил разношерстную толпу народу внутрь. Ага, через узенький проход. А Ульдред, поди, сидит где-нибудь на верхнем этаже поместья и смотрит в окно, намереваясь насладиться зрелищем толкучки между пытающимися пролезть вперед друг друга жалкими подобиями вояк... По крайней мере, часть собравшихся людей и нелюдей выглядели именно жалко. Когда же начинается соревнование в толпе, "кто первый до двери", будто их там ждет награда, веселая жизнь и горячий обед, то все обычно превращается в потасовку, крики и драку.
Рауд пропустил самых нетерпеливых вперед, и наконец позволил себе отлипнуть от ограды. Влившись в поток неторопливо протискивающихся в ворота людей, он направился за босмером к дверям особняка. Охрана... Старик беспокоился за свою жизнь, и небезосновательно. Среди братии, в которой вертелся в свое время Рауд, было очень много людей, которые предпочли бы ограбить старика работе на него. Пыл нужно охлаждать, и главной функцией этой выхоленной охраны в блестящих доспехах являлось именно предостережение. Вряд ли они действительно слаженно работают в команде и способны пресечь любые попытки атаковать поместье, но недооценивать их тоже было бы ошибкой. Еще большей, чем пытаться выхватить топор и начать тут что-то кому-то доказывать.
Впрочем, в планы Рауда это и не входило. Маленькая армия искателей золота и приключений перешла узкий мост, падать с которого пришлось бы весьма далеко, и наконец оказалась в холле особняка. Наверное, так выглядят королевские залы в Солитьюде или Виндхельме... Жаль, что я там никогда не был. Но все еще впереди, а? Гобелены, теплый и как будто густой свет, окутывающий всех посетителей, умопомрачительный запах жаркого из хоркера, способный заставить хотеть есть даже сытого... Рауд бы, несомненно, съел сейчас большую миску этого варева, если бы хорошенько не подкрепился перед началом пути сюда.
Богатство... Вокруг его лежало просто неимоверное количество. Рауд порой задумывался, а зачем человеку такие состояния? Чтобы сидеть на них, как на дырке при поносе, только никогда и не вставать? Чахнуть, пытаясь сгрести как можно больше дорогих вещей и денег, лишь для того, чтобы их не потратить? Зато умереть с чувством "Я богат!". Вот только лучше от этого не станет.
Наверное, из-за такого мировоззрения у Рауда никогда не задерживались хоть сколько-нибудь крупные суммы денег. Он все спускал. Ел, пил, веселился всласть. Жил, пока может... И кто знает, какой образ жизни правильнее. Свой никому навязывать Рауд не собирался, но вот высказать все, что он думает о чужом - готов всегда.
И снова "подождите". Можно было и перестать тянуть тролля за яйца! Рауд недовольно фыркнул и вернулся к наинуднейшему за сегодня занятию - ожиданию.

+3

10

Скамп бы тебя побрал, каннибал проклятый! Заставил столько толпится на морозе, а сам наверняка жрал те рулеты или даже похлебку сербал.
Грегори со злобой зыркнул в спину босмеру, но ни ситуация, ни повод не располагали к открытым претензиям, да и мозгов у парня было чуток: размажут по стене и не заметят, хорошо ещё, если не свои же будущие напарники! А в том, что банда здесь собралась "что надо", Грегори не сомневался - особенно его раздражал каджит с лоснящейся шерстью и большими, мерцающими глазами - изредка в них проскакивал какой-то особенный блеск...
Льяноу поднял воротник плаща и направился вслед за соискателями в ворота не поместья даже - крепости. Поминать лихим словом хозяина и всю его прислугу Грегори опасался вслух, поэтому с лихвой компенсировал это мысленно - благо, руки были ничем не заняты, как и голова.
Однако погодка этого северного края никогда не давала о себе забыть, пригоршнями колючего снега обжигая кожу и  толкая ветром в спину, в бока, взлохмачивая волосы и свободную одежду мага - не один некромаг страдал от мороза столь существенно: какой-то альтмер тоже колотился, как лосось на леске - Грег словил себя на мысли о том, что не хочет проигрывать этому наверняка высокомерному ублюдку, и постарался сдерживать свои порывы.
А вот и прихожая особняка - батюшки! Некромант даже слегка оторопел от такой роскоши, запнувшись, но не упав - нет, не от зависти или обиды, или ещё какого дешевого позыва, но так сильно резанули по глазам вышитые золотой нитью гобелены, выделанные камнями кубки и оружие, посуда и скульптуры, которые стоили целое состояние! Зачем это все в таких количествах - неужели не удобнее было бы жить в тихом и уютном доме где-нибудь южнее? Неужели хозяину этих хором в радость содержать и кормить с десяток здоровенных горилл, которые ничего не смыслят не то что в магии - даже писать, наверное, не умеют! Колдун со вздохом перестал озираться, да и жестокий мороз перестал колоть и давить со всех сторон - все это богатство было по боку Грегори, как и сам хозяин этих мест - некромант просто хотел денег, а ещё он хотел найти хотя бы одно, одно несчастное тело - марать руки об живых уже приходилось, но всякий раз это выходило каким-нибудь казусом, бегством или ещё чего - приступом жалости... Грегори хмыкнул на заявление мерзкого босмера о том, что ждать придется снова: ждать в тепле колдун был готов сколько угодно, особенно, если откуда-то доносился такой аппетитный запах еды - мысли оторвать от него было все сложнее, и вот уже живот мага предательски заурчал.

+3

11

Со временем пятерка разномастных искателей славы разрослась до небольшого отряда головорезов.
Большей частью это были люди. В меньшей степени – эльфы и нелюди. В целом же многонациональная толпа представляла собой обычный сброд.
Обычно эти ребята промышляют с кистенем на тракте, а когда до них доходит последняя корреспонденция, они становятся честными наемниками. Чтение меняет людей. Не всегда в лучшую сторону.
Наконец, двери со скрипом распахнулись. Хантингтон бросил поводья своей кобылы мальчику-конюху и неторопливо приблизился к распростертым воротам. С улюлюканием, ропотом и ругательствами люди стали протискиваться внутрь. С достоинством стоя в стороне, рыцарь подумал, что нашел бы этой своре куда лучшее применение. Это не были настоящие наемники. Один, говорят, в поле не воин, и правильно говорят. Именно поэтому истинные работники войны принадлежат к отряду. В одиночестве свой меч продают лишь отбросы и рыцари. Первые – потому что они отбросы, а вторые – потому что они, как правило, умелы, конны и оружны.
Эррол затруднялся сейчас наверняка сказать, кем был он сам.
Был, однако, еще один разряд так называемых «вольных пик»  -фрилансеров, называемый авантюристом. В отличие от первых, они хотят не столько денег, сколько славы и приключений.
«И всем им хитрый феодал мог бы найти лучшее применение. Например, захватить этот особняк, провозгласить себя держателем всех окрестных земель и прославиться на весь Тамриэль. Ах, если бы я только мог захватить умы всех их сразу…»
Хантингтон с досадой покачал головой и зашел внутрь последним. Стража, отметил про себя рыцарь, была отменно вооружена. Придерживая тяжелые дубовые ворота, чьи резные узоры с внутренней стороны, похоже, рассказывали о какой-то холодной нордской легенде, стояли два стража. Подле, недвижимо, несли службу еще шестеро. Каждый был закован в сталь с ног до головы, почти неотличимый от воина запада.
«Он мог бы работать своими силами, но Алодье, похоже, есть что охранять здесь».
Пройдя за всеми через мост и внутрь, в сам особняк, рыцарь оказался в обширной зале.
«Больше, чем была у меня. Слишком роскошно и вульгарно», - с неудовольствием подумал рыцарь, прислоняясь плечом к колонне и потирая ладони.
Низкорослый дворецкий удалился, обещая, наконец, явление хозяина.
«Подождем. Я никуда не тороплюсь. У меня нет ни дрейка, а здесь хотя бы тепло».
Пахло жареным.

+4

12

Пока группа искателей удачи и богатства зябли у деревянных ворот титанического размера, к поместью начало подтягиваться все больше народу. Возможность помародерить в древних нордских захоронениях прельстила многих наемных воинов и парочку более смутных личностей. Кафдаэль на некоторых из них просто не мог смотреть без опаски, настолько внушали они своим видом, а от некоторых только и ждешь, что он выхватит свой большой топор и, с криком "За Малаката!", начнет убивать направо и налево.
Еще некоторое время пришлось выждать посетителям имения, пока великанские врата не отворились и жрец мог поклясться, что с не меньшим величием отворяются перед славными воинами Севера двери в Зал Доблести. Надо признать, Кафдаэль с прямо-таки детским восторгом относился к сказаниям о славном Совнгарде и его героях. Все свое детство он мечтал стать великим воителем и принять отважную смерть в бою, после чего его душа сможет воспарить и отправиться в Совнгард. А там и Шор, и Исграмор, и прапрадедушка тоже наверняка тоже там... Он полностью уверен, что подавляющая часть нордских Скайримских мальчишек, а то и многие девчонки, в свое время так же мечтали о подобном.
Но если врата "Заснежного Дуба" еще можно было сравнить с дверьми в Зал Шора, то сравнивать вышедшего к ним босмера с Т'Суном было бы просто смешно. Хотя зря, ведь часто внешность бывает обманчива, и этот низкорослый усатый эльф вполне мог оказаться мастером клинка и могущественным магом. Но это вряд ли. Иначе бы он занимал должность повыше дворецкого. Когда створки ворот прекратили движение, оказалось, что они открыты настолько, что пройти между ними было под силу только в ряд по одному. Это было довольно прискорбно, так как высока была вероятность того, что в проходе начнется давка и кончиться такое могло скверно, учитывая то, какие люди их окружают. Выждав пару секунд и пропустив вперед себя самых нетерпеливых гостей, он влился в поток человеческих тел, затекающий в залив поместья. Во внутреннем дворе их встретили несколько очень хорошо экипированных солдат, молча провожающих проходящих мимо людей. Было что-то жуткое в этих почти неподвижных и закованных в сталь фигурах, настолько, что монах не смог не поежиться.
Даже взглядом на стены, на размер имения, на качественно вооруженных охранников, можно было сказать, что господин Ульдред - очень богатый человек. Но когда толпа людей зашла внутрь помещений, Кафдаэль просто охнул. Он, конечно, слышал о несметном богатстве, что водиться в этом... Этом дворце, меньше и не скажешь, но одно дело говорить об этом и совсем другое - убедиться в этом воочию. Местный старикан явно любил роскошь. И, похоже, по старости у него отсохло чувство меры. Все вокруг было таким блистающим, таким дорогим и ценным, что жрец просто лишний раз шагнуть боялся. Хоть на севере и не водиться грязи (слишком уж здесь холодно), но зато толпа наемников принесла на своих сапогах огромное количество снега, который ведь потом еще и растает! Да уж, задали они работенки здешним слугам. Но вскоре сознание монаха мгновенно переключилось на другой объект внимания - изображения и иллюстрации к самым древним из нордских сказаний и легенд. Он с трепетом рассматривал первые Пять сотен Соратников, прибывших на эти земли под знаменем Исграмора, рассматривал борьбу Языков с Драконами, и многое, многое другое. Это поместье было не только местом сосредоточения огромного количества золота, здесь была просто сокровищница культуры их народа. Ульдред, говорят, немало времени уделял ее изучению и гобелены с картинками - наверняка лишь малая доля. В таком огромном имении просто не могло быть своей библиотеки - эта комната придавала веса и солидности любому крупному зданию, а когда оно принадлежит ценителю... Да еще и богатому ценителю. Он определенно хочет в ней побывать. И встретиться с Ульдредом тоже. Причем, второе, если верить усатому эльфу, очень скоро могло случиться.

+2

13

Вместе с грязью и снегом толпа привнесла в холл особняка непривычные для обитателей поместья шум и оживленность. Постепенно собравшиеся здесь искатели приключений заполнили собой весь немаленьких размеров зал. Все они пришли сюда по разным причинам, у каждого были свои мысли и переживания о предстоящем походе, но всех их поразила роскошь, с которой был обставлен особняк Ульдреда. Кто-то мог бы сказать, что такое стремление к жизни в роскоши ради жизни в роскоши недостойно истинного норда, а кто-то из присутствующих, несомненно, помянул последнего из рода Конской Головы словами, которые не принято употреблять в приличном обществе, но большинство, же просто смотрели на облицованные мрамором стены и богато украшенные гобелены, как ребенок смотрит на диковинную игрушку.
     Однако, рассматривание сцен из жизни древних нордских героев не смогло надолго завладеть вниманием толпы, дожидавшейся явления Копперкорфта. Так как большая часть собравшихся была, скажем так, не совсем честными на руку людьми, то вскоре их мысли занимали лишь ценные побрякушки, которые можно было бы изъять у хозяина поместья в личное пользование. Впрочем, Ульдред, похоже, ясно представлял, с кем ему предстоит иметь дело. По периметру комнаты стояли стражники, неустанно следившие за особо шаловливыми ручками собравшихся. Каджиту же, похоже, удалось-таки незаметно переправить серебряный подсвечник под полу своего мехового плаща, несмотря на дюжину зорких глаз, следящих за ним.
     Ожидание кажется для любого из присутствующих мучительным, и речь идет не только о гостях. Обстановка в зале постепенно накаляется, а недовольный ропот из разных частей зала слышится все отчётливей и отчётливей.
Охрана начинает нервничать. Это заметно по тому, как стражники, незаметно для самих себя, сжимают рукояти своего оружия, по тому, как все чаще и чаще их взгляды возвращаются к мраморной лестнице, по которой спуститься зачинщик всего этого. Никому из них не хочется даже думать о том, что с ними будет, если эта толпа, пусть даже не лучшим образом вооруженных людей, выйдет из себя.

Событие для Рауда

Рослый одноглазый бретонец, одетый в видавшую лучшие времена железную броню подошел к Рауду. Его руки были покрыты многочисленными шрамами, лишь малая часть которых была оставлена людьми. На вид ему можно было дать около тридцати лет, если не брать в расчет испещренное морщинами бледное и осунувшееся лицо и местами пробивавшуюся проседь в волосах. На его поясе висел стальной шестопер, который выглядел гораздо лучше, чем его владелец, а за спиной покоился железный щит.
- Эй, слушай, у меня есть предложение. По тебе сразу видно, что ты бывалый наемник, в отличие от всего этого сброда, а, значит, ты понимаешь, что это все довольно рискованно. Я прикрою спину тебе, если ты прикроешь спину мне, и только. Никакой дележки, никаких обязательств. Поможем друг другу и разойдемся! Ну, так что, по рукам?
   На руке, которую протянул Рауду наемник не хватало мизинца. Глаза бретонца, с необычным для его расы оттенком смотрели на Медведя оценивающе и насмешливо, время от времени пробегаясь по окружавшим их людям, словно выискивая кого-то.

Эхо шагов разнеслось по поместью "Заснеженный Дуб", достигнув уха разномастных авантюристов. Минуты ожидания оказались не напрасными - несколько мгновений спустя, взору гостей поместья предстал их хозяин, сопровождаемый личным телохранителем и человеком, которым, скорее всего, был Алодье Копперкрофт.
    Ульдред, несмотря на почтенный возраст, замечательно сохранился. В нем все еще чувствовалась некогда бившая ключом жизнь, сегодня уже порядком угасшая. Он был коренастым и довольно крепко сложенным, с прямыми, стрижеными до плеч волосами молочно-белого цвета и короткой ухоженной бородой, которая была чуть темнее его волос. Черты лица его были несколько грубыми и непропорциональными, а нос, судя по характерной горбинке, не раз был сломан. Глаза норда были, как и водится у северян, голубыми. Их не затмевала столь обычная для пожилых людей пелена, и взгляд его был ясен. Походка Ульдреда была тверда и уверена, и шел он, чуть чеканя шаг. Одет он был в добротный домашний халат, который был расшит золтыми нитями, складывающимися в узор, похожий на тот, что рисует мороз на окнах. За поясом у него висел эбонитовый топор, который, несмотря на довольно вычурный узор, украшавший дорогое оружие, совершенно не подходил к одеянию помещика.
    Телохранитель, судя по всему, был нужен норду лишь "для галочки", как своеобразный показатель статуса. Это был данмер, почти на голову ниже, чем Ульдред, одетый в легкую, практически идеально подогнанную кожаную броню и вооруженный коротким клинком, сделанным, судя по всему, из двемерского сплава.
    Алодье Копперкрофт, главный зачинщик экспедиции, уже был снаряжен и выглядел так, будто был готов в любую секунду сорваться с места в очередное опасное приключение. Он был примерно одного с Ульдредом роста, но гораздо более худощавый. Он был довольно неплох собой, и наверняка был бы весьма желанным среди молодых девиц, если бы не посвящал себя целиком и полностью науке. Если над чертами лица Ульдреда, казалось, работал в стельку пьяный дровосек, имевший довольно посредственные понятия о человеческих эталонах красоты, то Алодье казался очаровательной картинкой, выведенной эльфийским мастером с божественной точностью. Впрочем, в сравнении с Ульдредом практически каждый выглядел утонченным и изящным. Каштановые волосы, идеально гармонирующие с карими глазами историка были сострижены едва ли не под самый корень, а щеки гладко выбритыми. Одет он был в плотную кожаную куртку, утепленные мехом сыромятные брюки и отменного качества сапоги на меху. Какого-либо оружия, за исключением короткого стального меча, болтавшегося ниже пояса у него, похоже не было.
    Ульдред сошел по лестнице практически в самый низ. Внимание всего зала было приковано к фигуре старого норда который, похоже, собирался держать речь. Ропот стал тише и даже особо недовольные задержкой снизили тон своих возмущений.
- Прежде чем перейти к обсуждению экспедиции, мне бы хотелось кое-что прояснить. И было бы очень неплохо, если бы вы, те, кто особо недоволен задержкой, все без исключения заткнули свои хлебальники! По-моему, вы забыли, где вы находитесь, и почему вы здесь! Это не я пришел к вам, чтобы просить вашей помощи - это вы пришли ко мне, чтобы получить часть тех денег, что я выделил на всю эту затею. И я хочу напомнить вам, что здесь не храм Мары, а я не ваша нянька, чтобы вытирать вам сопельки и потакать вашим капризам! Мне плевать, заработаете вы эти деньги или нет! Если вы действительно хотите моих денег, то вы будете ждать и час, и два, и неделю, если потребуется! А если кто-то из вас считает, что минутное ожидание недопустимо для его чрезмерно важной персоны, то он может прямо сейчас развернуться и идти из моего дома на все четыре стороны!
    Вступление к речи хозяина поместья вызвало неоднозначную реакцию среди собравшихся здесь авантюристов. С одной стороны, в зале восстановилась относительная тишина, прерываемая лишь позвякиванием оружия и доспехов, а все внимание было приковано к Ульдреду. С другой же стороны, большей части присутствующих не особо понравилось отношение, оказанное им старым нордом. Лица державшихся особняком даже в переполненном наемниками зале альдмеров так и вовсе исказила гримаса, выражавшая смесь презрения и брезгливости.

Событие для Эррола

Ульдред выхватил взглядом в толпе человека, который не особо вписывался в окружавший его сброд. Его манера поведения, то, как он смотрел на окружавших его второсортных людей говорили старику о том, что перед ним человек, который, раньше был не ниже самого Ульдреда в социальной пищевой цепочке. Старик погладил короткую бородку и, слегка усмехнувшись, отвел глаза с графа Норпоинта.

- Теперь, когда мы все успокоились, я, с позволения господина Копперкрофта, скажу несколько слов о цели нашей экспедиции. Я уже живу в этом мире достаточно долго, что бы иметь представление о том, что за дерьмо находится в голове у доброй половины из вас! И я уж точно знаю, как большинство представляет себе этот поход. Вы думаете, что вы просто постоите часок-другой возле писающих кипятком от счастья ученых, разглядывающих очередную никому не нужную каменюку? Постоите в сторонке и, если совсем уж не повезет, ввяжетесь в стычку с парой иссохших мумий? Если так, то прямо сейчас разворачивайтесь и ищите себе легкого заработка в другом месте! Знайте, что это поопаснее, чем паломничество к Солитьюдским шлюхам, которое вы совершаете каждый Лоредас! Здесь никто не дает вам никаких гарантий! Никто не обещает вам, что вы не вернетесь калекой или не найдете до одури славную кончину в двухтысячелетней ловушке! Я хочу, чтобы вы знаете, во что ввязываетесь, и знали, что вас ждет. Цель, которая перед вами стоит - не сбор трухлявых свитков и проржавевших кастрюль! Я хочу, чтобы в этот зал был доставлен живой драугровский военачальник!
    Подобное известие несколько развеяло тишину, повисшую в холле. Подобная цель была довольно смелой, если не безумной. Многие крутили пальцами у виска и, шепотом, чтобы слова не достигли хозяевского уха, называли Ульдреда безумцем.
- Касательно оплаты. Если вы умеете читать или у вас есть кто-то, кто это умеет, то вы знаете, что цена за вашу работу договорная. Её вы укажете, когда будете ставить крестики в договоре. Естественно, ваша цена должна соответствовать вашим навыкам. Никто не собирается платить вам тысячу дрейков лишь за то, что вы знаете, с какой стороны держать меч! Кроме того, все ценные побрякушки, которые не несут особого культурного значения, вы можете оставить себе. Дележку определяйте сами - главное, не поубивайте друг друга до окончания экспедиции. Если вас все устраивает, то подойдите к Ниурнину и поставьте подпись или крестик, если вы не знаете, что такое подпись, в договоре! На этом у меня все! Детали вам расскажет Копперкрофт!
    Ульдред развернулся и пошел наверх по лестнице. Его уже порядком достал весь этот сброд, которому хотелось его денег. Предвкушая знатный обед, который Люсида подаст ему, если он захочет, прямо в его покои, Конская Голова едва заметно улыбнулся.
    Между тем, среди собравшихся здесь авантюристов произошел раскол. Большинство, видимо, сочтя жизнь важнее кучки золотых и нового старого меча развернулись и, сетуя на потраченное впустую время, покидали поместье. Но нашлись и те, кто счел риск оправданным. Один за другим, они подходили к усатому босмеру, чтобы поставить закорючку, значившую гораздо больше, чем некоторые из них могли осознать.

Событие для Тириона

Орк, с внешностью пережившего не один бой берсерка был гораздо более целеустремленнее, чем остальные наемники. Настолько целеустремленнее, что спихнул Тириона со своего пути, обратив на него внимания не больше, чем на дрозофилу. Верзила определенно находился в плохом настроении и искал того, кому можно было бы размножить голову, чтобы поднять его.

Событие

Неожиданно один из людей, решивших покинуть поместье спотыкается и падает на мраморный пол. Все бы ничего, но кинжал, который непредусмотрительный имперец хранил без ножен, вонзается ему в бок. Кровь вырывается из раны, а собравшаяся вокруг толпа практически безучастно наблюдает, как бедняга истекает кровью.

Наемники, поставившие подпись и указавшие желаемую оплату, выходили на улицу и переходили по мосту, где их ждал уже организованный караван из носильщиков, разных мастей ученых и вьючных животных. Когда последний авантюрист покинул особняк, Алодье Копперкрофт, решив воздержаться от своей части вступительной речи, дал приказание выдвигаться в путь.

Очередность: Рауд-Грегори-Эррол-Кафдаэль-Тирион

+2

14

А стража напряглась. Заметно напряглась. Кажется, этот Ульдред и его люди не слишком хорошо себе представляли, что такое впустить в дом сброд головорезов, воришек, тунеядцев и прочих ярчайших представителей рода ублюдков, частью огромной семьи которых являлся и сам Рауд.
"Медведь" порекомендовал себе вести себя крайне благоразумно, ведь ему совершенно не хотелось пробовать на вкус металл клинков этих отважных воинов, которых в случае чего просто смело бы толпой. Даже если бы толпа этого не очень хотела. Так и подмывало дать этот же ценный совет "стоять тихо" и всем остальным соискателям, кому посчастливилось стоять здесь, но Рауд вовремя прикусил язык. А то вдруг его высказывание сочтут дерзким, вызывающим, или вовсе услышат неправильно? Не "стойте тихо", например, а "наших бьют". А устраивать дележ добычи раньше времени как-то было совсем не комильфо.
Внезапно подошедший к норду в толпе бретонец, потрепанный годами и не только ими, как-то сразу насторожил наемника бегающим по толпе взглядом. Зловещим, насмешливым взглядом. Если честно, вот это альтруистическое предложение взаимопомощи выглядело достаточно смешно. По крайней мере, для самого норда. Хотя как раз в данный момент ему было не до смеха.
- Если по мне видно, что я "бывалый наемник", - норд заговорил со своей фирменной едко-дружелюбной интонацией, которая как раз и нужна была в таких ситуациях. - То разве я похож на альтруиста? Или доверчивого кролика? Или вообще славного малого? - Норд понизил голос. - А вдруг ты мне всадишь нож в спину, пока я радостно буду тебя прикрывать? Убирая конкурента, так сказать?
"Я думаю, он понял, что я хочу до него донести." Работать в команде с этим типом как-то не слишком улыбалось. Рауд не боялся его, нет, он просто не хотел заранее усыплять свою бдительность, которую этот набивающийся в "бескорыстные напарники" просто пытался сразить наповал своим дружелюбным тоном.
- И я не верю в бескорыстие и щедрость. Только потому до сих пор и жив.
А тем временем народу явился Талос! Ладно, простите старого норда за его шуточки. К наемникам спустился сам Ульдред в сопровождении главного зачинщика назревающей экспедиции, который оказался еще совсем зеленым, небитым жизнью, а оттого чересчур самоуверенным юнцом. И конечно, великаноподобный норд толкнул такую речь, от которой все должны были ощутить свою ничтожность, съежиться и убраться на сотню футов под землю. Конечно, это неприятно, но не смертельно. Резкость работодателя можно и потерпеть, если собираешься брать у него деньги. Еще и немалые. Рауд лишь сотворил на лице подобие каменной гримасы и продолжил слушать.
Запутанная, длинная и пафосная речь раздражала не меньше ожидания. Будто цену себе набивали, ей-богу. "Торговая компания Ульдред и Алодье, лучшие запудриватели мозгов по самым низким ценам!" Тьфу.
Но на словах "доставить живого драугра-военачальника" Рауд опешил. Вот уж действительно сюрприз. Причуды богатеев порой оказываются слишком... причудливыми. Или это результат сидения над златом - свихнувшийся старик?
Впрочем, вопросы, как именно они будут "пленять" драугра, сейчас волновали наемника меньше, чем открывшийся стол записи тех, кто возьмется за это безумное задание. Рауд решил, что отступать уже поздно, и вместе с несколькими другими сорвиголовами подошел к босмеру, оставил на бумаге незамысловатую подпись с кляксой и вывел цифру "800". Хотя на самом деле хотелось потребовать тысячи три. Этот безумец вообще представляет, чего он хочет? Укокошить драугра - одно дело, но доставить его куда-то живым... Нет, этот мир окончательно сошел с ума. Его не спасет даже апокалипсис. Наверное.
Направившись к выходу, "Медведь" стал свидетелем весьма неприятного, глупого и в то же время печального зрелища, свидетельствовавшего о примерном качестве большинства местных авантюристов. Упавший на свой же кинжал имперец, додумавшийся носить оружие без ножен, начал истекать кровью. "Ой." Кажется, страже прибавилось проблем. Рауду до этого не было дела, поэтому он просто вышел на улицу и присоединился к другим искателям приключений.
Короткий приказ Копперкрофта "в путь", и процессия двинулась.

+1

15

Наконец появился хозяин. Большой северянин, властный и сильный, напомнил сброду, как следует вести себя в гостях. Хантингтона не задевали слова богатого варвара, поскольку рыцарь даже в нынешнем своем положении не мог признать себя равным собравшейся шайке, следовательно, считал, что к нему не обращались и вовсе.
Прервавшись, Ульдред (кажется, так его звали) скользнул взглядом по толпе и остановился на нем, Эрроле. Граф, усмехнувшись, ответил на взгляд ухмылкой.
«Два циничных землевладельца встретились лицом к лицу. Если верить тому, что говорят, власть и богатство достались ему с великим трудом, но, обретя их, он как сыр в масле катается. Полная моя противоположность, ярл Ульдред».
- Я уже живу в этом мире достаточно долго, что бы иметь представление о том, что за дерьмо находится в голове у доброй половины из вас! И я уж точно знаю, как большинство представляет себе этот поход…
Ярл говорил с ними, как говорил магистр ордена розы с готовящимися к обряду принятия оруженосцами, снисходительно и почти без надежды на толк. Здешняя полукриминальная шайка, впрочем, вполне того заслуживала.
Показав, кто здесь хозяин, норд приступил к обсуждению дела. И к условиям. А условия оказались… Безумно интересными.
- Я хочу, чтобы в этот зал был доставлен живой драугровский военачальник!
Над залом повисла тишина. Спустя мгновение по помещению прокатился ропот и поток людей устремился на выход. Хантингтон же с трудом душил в себе смех. Рыцарь давно так не веселился.
«А, это было серьезно. Оригинальный тип», - посмурнел рыцарь. Ему всего пару раз доводилось сталкиваться с нечистью в принципе, драугров же ему предстояло убивать впервые. Поставленная задача же была не просто борьбой с тем, с чем Вешатель предпочитал не сталкиваться, а чистой воды авантюрой.
Подхваченный общим потоком, рыцарь оторвался от своей колонны и поплыл по направлению к письменному столу.
- С дороги, шваль, - рыкнул он на кого-то рассеянно, попутно отдавив кому-то ногу подкованным сапогом.
«Впрочем, не все ли равно? Если дело выгорит, я получу не только деньги, но и репутацию борца с чудовищами, не самой уважаемой, зато легальной профессии. Выбора, как всегда, нет. Только выйти на тракт и в конце концов принять смерть, как собака».
Бросив взгляд на лестницу, Хантингтон уже никого там не увидел.
Ноги, тем временем, поднесли его прямиком к столу.
«Что ж, выбора, как всегда, нет».
«Это ведь не последняя выгодная работа на земле, сир Вешатель. Всегда можно попытать удачи в другом месте, в другое время».

Эррол вздохнул и взял в руки перо и обмакнул его в чернильницу.
«Я слишком долго бегал от опасности. Пора напомнить Богам и самому себе, что я рыцарь».
Перо коснулось пергамента и Эррол подписался вензелями «E» и «H». Ниже на контракт легла цифра «1000». Закончив с решением своей судьбы, рыцарь оправил на себе куртку и устремился к выходу.
- Посмотри в карманах! – послышался голос из странного уплотнения в толпе.
- Кажется, мой размер! – послышалось оттуда же.
- Крови, будто свинью зарезали…
«Кровожадный сброд» - поморщился Хантингтон, молча проходя мимо.

+3

16

Постепенно тепло отвоевывало место у сурового холода и Грегори перестал трястись: что-что, а мороз бретонец так и не научился переносить стоически. Что и говорить: "Скайрим для нордов", и тут не поспоришь - некромант не был пьяницей, не носил бороды и не имел семьи, троих детишек и доброй жены, допустим, Гретты. Или Хильды. А вот хозяин был типичнейшим нордом! И чем больше говорил норд, тем сильнее Льяноу утверждался в этом мнении. Нет, обиды или досады, и уж тем более злости на невоздержанного в словах северянина колдун не держал - он явился сюда не по зову сердца, и никаких иллюзий не испытывал относительно своего потенциального работодателя - чего ещё можно ожидать от богатого норда? Как считал Грегори, богатство и полные злата закрома - не удел нордов. От этого они жиреют, обрастая эдакой "толстотой" со всех сторон, а ведь с кровью не поспоришь - кровь у сынов Скайрима горячая. Она требует войны, драки и должна бурлить, а не застаиваться в жилах. Хотя много ли действительно богатых нордов повидал на своем пути маг? Едва ли, и тем не менее эти убеждения крепко поселились в голове юноши - не скоро ещё выветрятся они, вытекут наружу кровью ли, обидой или потоком черной брани. А пока что можно было пребывать в этом убеждении сколь угодно долго, радуясь тому, что оно снова подтвердилось здесь. И если речи Ульдреда можно было просто-напросто пропустить мимо ушей, то одна его реплика мгновенно заставила вернуться некроманта к реальности! Да что там, она вызвала самые смешанные чувства: то ли норд рехнулся, то ли он просто издевается? А может быть, он совсем отупел от осознания своей власти и могущества? Стал этаким идиотом, упивающимся смятением и неприкрытым вызовом в глазах бродяг, стоящих у ступеней его лестницы, в его доме. Они шли сюда за деньгами, златом - получите! Цену каждый набивает себе сам, и получит сполна, но и работа будет даэдровыми муками - целый и невредимый военачальник драугров! Льяноу откровенно пялился на Ульдреда: колдуну доводилось иметь дело с драуграми, и не столько выглядывать из-за спин дозорного отряда Коллегии, когда те поливали огнем и молниями очередную гробницу, сколько осторожно и трепетно поднимать ото сна эти проклятые тела, а иногда и упокаивать - то были рядовые, обыкновенные драугры, и уж никак не военачальники! Это не обыкновенные трупы, это проклятые, трухлявые мумии, которые отчаянно сопротивляются контролю - да этот военачальник или раздерет их всех в клочья, или сам развалится на части под напором отряда безмозглых вояк!
Разве этот северянин - дурак? Нет, я так не думаю. Значит, он знает, на что идет, значит, это сделать можно, возможно. Пусть он будет зажиревшим от богатства и власти человеком, но никак не дураком: дожить до седых волос и накопить такое состояние, чтоб полки ломились от золотых кубков - много стоит. Ну а что ещё делать?! Довериться. Довериться норду.
Маг и хотел, и не хотел соглашаться - он знал, что спину никто прикрывать не будет, и уж тем паче есть риск словить под ребро кинжал или латную рукавицу в челюсть, но какова цена - драугр военачальник! Возможно, получится поучаствовать в поднятии нежити такого уровня - небывалый опыт, практика. Решение было сделано спонтанно и размышления о целесообразности поступка маг постарался загнать куда подальше: потом деваться будет некуда, значит, нужно просто пойти и расписаться.
Некромант одернул плащ и широким шагом направился к столу. Взяв перо в руки, Грегори размашисто подписался, проставляя рядом с подписью сумму в 600 - деньги и мысли о богатстве уходили на второй план, теперь он идет не за чем-то неопределенным и размытым.
Колдун уже отходил от стола, как вдруг со стороны входа послышался захлебывающийся крик и гулкий ропот его теперешних соратников: кто-то споткнулся и напоролся на собственный кинжал.
Вот дурак же - такой бы, наверное, и кистенем себе хребет переломил.
Некромант хмыкнул и направился к выходу: вряд ли Ульдред одобрит обряд воскрешения у себя перед парадной лестницей, да и весь этот сброд может сорвать его любым неосторожным поступком - пускай лежит, наверняка через несколько минут с него уже стащат сапоги.

+2

17

Вскоре они остановились в небольшом зале, где дожидались появления хозяина поместья. Помещение было явно не расчитанно на такое большое количество посетителей, из-за чего люди в наикратчайшие сроки организовали в нем жуткую толпу и толкотню. Кафдаэлю сравнительно повезло - он шел в хвосте процессии и оказался с краю всей этой оравы, избежав опасности быть задавленным очередным наемником или авантюристом, пожелавшим протиснуться вперед. Он мог лишь посочувствовать тем бедолагам, что двигались впереди. Теснота была пугающая. Причем, такое столпотворение народа просто никаким обзором не могло способствовать сохранению порядка и дисциплине. При всем этом, если эту ораву вооруженных людей заставить ждать человека и не имея твердой уверенности выгодности данного мероприятия, то без всяких сомнений можно сказать, что стражи Конской Головы волнуются не просто так. Ситуация медленно, но уверенно накаливалась. Кафдаэль сам не заметил, как внутренне напрягся, ожидая что кто-нибудь вот-вот сорвется.
Но, похоже, не в этот раз. В конце концов, в зал спустился хозяин имения. Когда монах увидел Ульреда, в его голове сразу мелькнула мысль о том, что именно так выглядел бы в дорогих одеждах сам Исграмор. Разве что борода покороче. Ульред действительно выглядел достаточно впечатляюще. Глядя на него, легко предположить, что два-три десятка лет назад это был мощный и крепкий человек, с не менее мощным и крепким характером. Впрочем, ничто не помешало бы старому норду сохранить сильный характер и до старости. И почему-то не оставалось сомнений в том, что оружие в руках ему приходилось держать не раз и топор на его поясе висит не для красоты. Кафдаэль, и без того уважающий старых людей, проникся еще большим почтением к этому норду. Ему хотелось верить, что все это несметное богатство нажито Ульредом трудом и умением или острым умом. Хотя, тут же пришла мысль, вряд ли даже за сотню лет можно столько скопить. А вот использовать удачный случай и сорвать куш - вполне себе.
Тут же появился и молодой историк, из-за которого и собрался весь этот балаган. Аллодье Копперкрофт был уже в полной готовности спускаться в нордский курган и исследовать его. Прежде чем жрец успел что-либо о нем подумать, старик начал свою речь. Речь, надо сказать, весьма и весьма резкую. И не менее сильную. Ульред не собирался нянчиться с наемниками, говорил грубо и жестко, чем заткнул пасти одной части гостей и спровадив со двора другую. Сам же Кафдаэль отреагировал на его слова вполне спокойно, все также стоя в сторонке. Он молча слушал его слова, оставаясь равнодушным ровно до того момента, когда речь зашла о поимке драугра-военачальника. Если бы он сейчас что-нибудь ел или пил, то непременно подавился или захлебнулся бы, но даже и без этого его дыхание сбилось. Это была очень и очень смелая затея, с не самыми высокими шансами на реализацию. Если самые простые драугры по одиночке - не самые грозные противники, то их группа или высокий по званию мертвец могут представлять действительную опасность. А уж военачальник... Впрочем, долго поражаться этой затеи не пришлось - вскоре все вокруг начало двигаться в сторону стола, за которым работал усатый лесной эльф. Когда встал вопрос о цене, монах сам для себя решил, что возьмет немного. В конце концов, он не за наживой сюда отправился. Он никогда не тратил много денег, питаясь простой пищей, а свою монашескую робу не менял уже Восемь знают сколько. Когда очередь расписываться дошла до него, он коряво вывел число 50 и начеркал свое имя вместо подписи, ввиду отсутствия оной. Писать он в свое время научился, да вот только пользоваться этим своим умением доводилось ему не слишком часто.
Он уже собирался выходить из зала вместе со всеми остальными, когда послышался громкий крик. Кафдаэль не сразу понял, что произошло. Он потерял пару мгновений перед тем, как начать двигаться сквозь плотную толпу людей, на что потратил еще несколько драгоценных секунд. Когда же он достиг источника крика, сердце его наполнилось печалью. На боку имперца была небольшая, но ужасно кровоточащая рана. Беглый взгляд на рану и огромную лужу крови подсказал ему, что скорее всего была задета артерия и бедолага потерял большое количество крови. Первым порывом было броситься к нему и попытаться спасти, даже если придется вытаскивать его с того света, но когда жрец опустился к телу и внимательнее осмотрел его, то только убедился, что вытаскивать его уже поздно. С тяжелой душой он покинул зал, тихо бормоча себе под нос молитву за погибшего незнакомца.

+2

18

Утром перед воротами поместья Ульдреда Конской Головы стояла толпа, в которой можно было насчитать, по меньшей мере, пятьдесят желающих обогатиться. Но, как показали события, произошедшие в последующие полтора часа, лишь пятнадцать наемников действительно нуждались в средствах к существованию или же в какой-нибудь более абстрактной вещи, навроде новых знаний, ощущений и тому подобному.
   Пятеро нордов, четыре бретонца, рэдгард, три альтмера, каджит и орк. Именно таким был «кулак» группы, как именовал его Копперкрофт. Именно на этих пятнадцати наемниках лежала основная цель экспедиции. Хотя, количество их, как казалось Алодье, было чересчур велико. «Ей богу, для этой цели хватило бы и семерых дюжих нордов. Старый дурак неслыханно сглупил, когда решил, что тем больше тем лучше. Богатство, похоже, добило его старческий мозг, раз он начал так сорить деньгами. Хотя, какое мне-то дело? Единственный, кто от этого вообще страдает – он сам.»
   Алодье чувствовал себя не вполне уютно, стоя во главе пусть даже и не слишком большого, но отряда. До этого он уже руководил экспедицией, и далеко не одной, но это было совсем не то. Кем он тут вообще был? Начальником? Возможно. Большой шишкой, которой отваливает деньги еще большая шишка. Пока эти наемники уверены, что получат свои деньги, они будут его слушаться, не больше. Историк поплотнее укутался в плащ и подумал, что было бы гораздо лучше, если бы эта часть ответственности лежала на ком-то другом. На ком то, кто мог, при необходимости, указать этой швали свое место.
Но сейчас явно было не самое подходящее время для того, чтобы показывать свою слабость и неуверенность. Он понимал, что его окружают шакалы, которые, лишь подумав о том, что он дрогнет, готовы будут растерзать его, задрать, как оставленную на убой скотину.

Событие для Эррола

Лошадь нерыцаря шла размеренным шагом в конце колоны, возле вьючных лошадей, нагруженных, скорее всего, припасами. Дагон его знает, чем вообще были нагружены эти лошади. Бретонцу уж точно было не до этого. В отличие от всяких нордов, способных в месяц Утренней Звезды нагишом искупаться в Море призраков, Эррол мерз, и мерз сильно.
Компания подобралась не слишком дружелюбная, но глупо было ожидать чего-то другого. Это был не клуб по интересам и не общество анонимных изгоев общества, а, следовательно, всем было друг на друга плевать. Ну, или почти всем. До Эррола, хотел он того или нет, долетали обрывки беседы, которую вели между собой двое нордов, идущих перед лошадью нерыцаря.
- Так, значит, ты тоже принял участие во всей этой лабуде с драуграми, Эльтред. И почему это я не удивлен?
- А разве могло быть иначе? Разве Эльтред Железные Зубы хоть раз пропустил знатную драку? Здесь, вообще, много знакомых лиц. Возможно, я видел Медведя, но хрен знает. Я его уже давно не видел. Да я даже не знаю, живой ли он. Лежит сейчас где-нибудь в земле, а я тут надеюсь его ручки со своими новыми зубами познакомить!
- Что вообще думаешь обо всем этом? Я как-то имел дело с драуграми...
- Если ты так боишься тысячелетних мумий, то на кой хер ты сюда пришел? Остроухие, что «с нами», больше неприятностей доставить могут, чем труп какого-нибудь древнего хоркерова хрена!
- Знаешь, что я тебе скажу? Как бы ты не старался обустроиться мирно, если на твоей судьбе написано, что ты умрешь с мечом в руках, то так оно и будет. Разве забыл ты, как я клялся, что никогда не возьму больше меча в руки? Что обзаведусь семьей и начну жить оседлой нормальной жизнью? И что? Пусть даже не по своей воле, но по нужде…
- Ты ноешь мне про то, что не хочешь принимать во всем этом участие, но не можешь. Ноешь, что боишься драугров. А меня другое волнует! Почему Ульдред, вместо того, чтобы нанять Соратников, связывается с вольными наемниками? Он ведь может снять хоть весь Йорваскр! А он, вместо этого связывается со всякой швалью, вроде того каджита! Помяни моё слово, здесь что-то не чисто!
Эльтред оглянулся и, увидев Эррола, поспешил отойти подальше от бывшего графа, бормоча что-то себе под нос.

Событие для Грегори

Грегори Льяноу даже не заметил, каким образом он налетел на каджита. Или каджит на него? В любом случае, кот лишь бросил на него недовольный взгляд своими жёлтыми глазами и поспешил отойти от некроманта подальше. Возможно, Грегори это лишь почудилось из-за распространенного стереотипа, что все коты – воры, но тогда некромант готов был дать руку на отсечение, что его карманы стали существенно легче.
- 45 септимов

Выйдя на хоть сколько-то проходимую дорогу, отряд стал двигаться гораздо быстрее. Исходя из краткого бриффинга Копперкрофта, можно было сделать вывод, что курган находиться едва ли не в двух шагах от поместья «Заснеженный Дуб».
   Погода стояла ясная. Небо было чистым, что не могло не радовать ту часть экспедиции, которая не была нордами. В отличие от коренных северян, все, что защищало их от холода – одежда, которая не шла ни в какое сравнение с нордской кровью. Да и глупо было бы отрицать, что огромные снежные хлопья, летящие в лицо, отрицательно сказываются на скорости.
   Но, к счастью, эти несколько миль, что разделяли желаемое с действительным, группа преодолела без каких-либо происшествий, потратив на весь путь, в общей сумме, около часу.

Шахта «Бегущая Волна», Инеевый курган
http://s5.uploads.ru/t/AiQG6.png
   Инеевый курган, который был не столько курганом, сколько просто обширным комплексом захоронений, обнаружили совершенно случайно. Крайними в этом принято считать группу геологов, которые, по ошибке, нанесли на карты несуществующие залежи ртутной руды.
   Именно такой «участок чистейшей земли» и купил некий М.Л., с целью постройки шахты. Ясное дело, отсутствие обещанной руды огорчило предпринимателя, но ощутить всю глубину проблемы он смог лишь когда шахтеры случайно откопали вход в гробницу, полную не в меру живых мертвецов.
   Таким образом, шахта являлась таковой лишь формально. На деле же, просуществовала она лишь то короткое время, которое потребовалось шахтерам, чтобы раскопать вход в захоронение и осознать, насколько плохи их дела. После этого все работы в срочном порядке свернули и вывезли все, что было не прибито намертво.
   Теперь «Бегущая Волна» представляла собой лишь тоннель, ведущий вглубь породы, да тяжелую дверь, увешанную парой замков, которая, учитывая то, что все, представляющее хоть какую-нибудь ценность, было вывезено, была призвана, скорее, оградить чрезмерно любопытного путника от встречи с драуграми.
   Копперкрофт спустился с седла и, достав полученную от нового владельца шахты связку ключей, занялся замками. Задубевшие пальцы плохо слушались его, и звяканье железа еще долго раздавалось откуда-то из негнущихся рук историка.
   В то же время, изъятые, в качестве обслуживающего персонала, у Ульдреда, пятеро слуг, под руководством квартирмейстера, разгрузив лошадей и оставив их у привязи, принялись разбивать лагерь прямо напротив входа в шахту.
- Так, все обратили на меня внимание! Есть один момент, который нам следует прояснить. По идее, в захоронении должны быть зажжены светильники – драугры тщательно следят за этим. Но, на случай, если там нас ждет кромешная тьма, каждому пятому из вас будет выдан факел. Тех, кому выпадет честь нести свет в эту богами забытую крипту, я попрошу отнестись к этому ответственно и, по возможности, вернуть факелы назад.

Событие

- Эй! Ты у нас маг, верно? Из Коллеги? А, неважно, как вас магов не обзови, - суть не измениться! Держи, будешь приносить хоть какую-то пользу нашему маленькому обществу!
Квартирмейстер сунул в руки некроманта зажженный факел, после чего пошел высматривать следующую жертву. Его поиски увенчались успехом – мгновение спустя, зажженная лучина оказалась зажата в ладони Тириона.

- Наконец-то! Все внутрь! Пропустите вперед кого-нибудь с факелом – в «шахте» нет своих источников света!
   Грегори Льяноу несколько бесцеремонно толкнули в мрак земляного хода. Света от факела явно было недостаточно, чтобы осветить уходящий в черноту проход до конца.
   Пахло сырой землей. Этот запах был почти что родным для некроманта, как, впрочем, и другой – запах ржавого железа и соли, источник которого иногда орошал рабочую одежду некроманта во время его «работы».
  Боялся ли Грегори идти вперед первым? Естественно. Льяноу определенно не был глупым или чрезмерно храбрым и отдавал должное старому-доброму инстинкту самосохранения. И он, при всем любопытстве, сжигавшем некромага, напоминал ему, что следы запекшейся крови, в любом случае, весьма дурной знак.
   Лишь когда в свете факела блеснула надежно запертая на засов снаружи, дверь, выполненная в фирменном древненордском стиле, Грегори, как, впрочем, и все остальные, смог перевести дух.
- Значит так, перед тем, как мы войдем в курган, я хотел бы произнести последнее слово. Последнее напутствие. Вы должны понимать, что, только если все мы в равной мере будем заинтересованы в успехе экспедиции, то сможем выполнить нашу цель. Сейчас мы планируем, по возможности, зачистить гробницу до крипты военачальника. Старайтесь держаться как можно ближе к группе. Если вы решите проявить самостоятельность и отдалитесь от неё, то никто не может вам гарантировать, что вы не попадете в одну из многочисленных ловушек, и уж точно не может обещать вам, что вас из неё вытащат живым. Что еще… Как и было вам обещано, вы можете оставить себе все предметы, которые не являются особенно ценными в культурном плане. Теперь… Эльтред, Рауд, верно? Снимите этот засов с двери! Мы пока что не начали выбиваться из графика, так пусть так оно и будет!
Очередность: Эррол-Рауд-Грегори-Кафдаэль-Тирион

+2

19

«Почему?» - терзался рыцарь.
Сперва все казалось, даэдротов нос, вполне логичным. Зачем выскребать себе на тарелку содержимое ночного горшка? Потому что ты чертов скупердяй и накормишь всего лишь своих свинок, а не станешь облизывать тарелку сам. Однако каждый из вольнонаемников вправе был требовать сумму, которую ему хватило наглости нацарапать на контракте. Эррол не сомневался, что итого Ульдред обязался уплатить не меньше пятнадцати тысяч золотых драконов, что само по себе составляло весьма приличную сумму, а если учесть жадность работника с большого тракта, выходило и того больше.
«Конечно, требовать гонорар смогут не все. Работа нелегкая, риск, смерть».
Случайно граф стал свидетелем диалога между наемниками. Рыцарь, флегматично перенося главную неприятность севера – холод, ехал почти вровень с упомянутой двоицой, да чуть позади, пока вдруг один из говорящих не обернулся и не заметил третьего безмолвного участника собственного разговора. Эррол поднял голову и даже одарил северянина (кажется, это был северянин) кривой ухмылкой, в которой дружелюбия было куда больше, чем можно было ожидать от бывшего узника  Сидны. Наемник, однако, не горел желанием вести знакомство с бретонцем.
«За что его трудно винить: видок у меня тот еще».
За исключением естественной озабоченности одного из приятелей своей судьбой, из короткого диалога можно было понять, что не один Эррол обеспокоен странными обстоятельствами их найма. Еще, возможно, что рыцарю стоило бы помыться, но об этом думать было рановато.
«Почему?»
«Потому что кто-то знает, что мертвый выводок не стребует зерна?»

Оставшись в одиночестве, Вешатель еще некоторое время вел свою кобылу шагом, затем, заприметив тусклый огонек факела, перешел в галоп и нагнал головного колонны, самого Алодье, который успел спешиться.
На первый взгляд, шахта ничего особенного из себя не представляла. Мысленно пожав плечами, рыцарь соскочил с седла, стреножил лошадь и привязал поводья к пригнувшейся к земле от навалившегося на нее снега осинке. Так как Хантингтон не мог похвастаться даже наличием плаща, он чудовищно промерз, и передвигал ноги с трудом не только из-за обилия снега на земле. Всего больше на свете хотелось укрыться от вьюги. На входе уже раздали факелы, и партия спустилась вниз. Вместе с остальными, Рыцарь оказался в пустом помещении, перед закрытой дверью. Сжав зубы покрепче, бретонец обнял себя руками, пытаясь унять подлую дрожь во всем теле.
Осторожно бросив взгляд на вороватого вида хаджита (если хаджиты в принципе могут выглядеть не как потомственные карманники), Эррол ухватился за рукоять меча… Не меча. Скорее Фальшиона, оружия, объединявшего в себе черты мясницкого тесака и меча, - популярное разбойничье оружие. На ходу ынимая меч из-за пояса, граф столкнулся с одним из наемников и оба они повалились на землю.
- Дагонов хвост! – выругался рыцарь, поднимаясь на ноги.

Отредактировано Эррол Хантингтон (2013-11-16 19:01:39)

+1

20

Пятнадцать человек. На гробницу мертвеца.
Напоминало начало нескладной и глупой песни, у которой вряд ли будет хороший конец. Рауд бодро шагал вперед - легкий морозец освежал после слишком теплой и располагающей к лени обстановке в доме Ульдреда. Пусть сам прием там теплым и не оказался.
Знакомые лица... Знакомые поверхностно. Медведь мог ручаться, что часть этих людей он раньше где-то видел, но вряд ли даже знал их имена или прозвища. Наемник внимательно следил за странным каджитом, то и дело врезающимся в других... Так грубо и топорно мало кто работал. Либо он настолько виртуозен, что внаглую тыкается в других и не вызывает подозрений. Хотя как может не вызывать подозрений этот даэдров скумоглот? Вон, как глазенки блестят!.. Если этот недоделанный Серый Лис попробует приблизиться к Рауду, точно получит кулаком по морде... А то и щитом сразу. Чтоб понадежнее.
Целый час продолжался импровизированный марш-бросок личной армии Копперкрофта, готовой разбежаться при малейшем признаке того, что их собираются кинуть. Да что уж там, Рауд сам бы послал этого безумца куда подальше, если б тот вздумал объявить, что работают они на благо науки. Что там та наука, коли сам не можешь вечером комнату обеспечить? Дерьмо одно, если кратко.
Наконец, они на месте. Рауд начал разминать руки, ведь намечается хорошая, серьезная драка...
- Тех, кому выпадет честь нести свет в эту богами забытую крипту...
"...ждет бесславная смерть от драугров от того, что они не смогут им врезать хорошенько мечом. Факелами много не навоюешь." Но и отрицать того, что освещение нужно, даже необходимо, было нельзя.
Пока светильники разгоняли своим пламенем тьму в небольшом проходе в ту часть шахты, где и находилось захоронение, норд внимательно осматривал следы крови, брошенные кирки, обрывки ткани и прочие свидетельства того, что не все здесь было гладко в свое время. А значит, что драугры вполне могут ожидать еще одних незваных гостей.
Наконец. Металлический блеск двери, пляшущий в свете факелов. Копперкрофт затянул еще одну нудную речь, "последнее слово". "Как бы оно для тебя не стало действительно последним." - Рауд покачал головой. "Но за свои денежки я отработаю, это уж точно."
Он подошел к двери и взялся за тяжелый металлический засов. "Эльтред, Эльтред..." Рауд вспомнил этого человека. И надо сказать, память о нем была не самой приятной.
Медведь смолчал. Не время сводить старые счеты на пороге гробницы, в которой каждый человек будет на счету. Даже в качестве пушечного мяса. Все будут полезны.
- Войдем? Я думаю, можно и без стука. - Сострил Медведь, раскрывая врата в темную бездну, то есть сумрачную сокровищницу. Каждому выпадет здесь своя судьба. Вот только Рауд хотел, чтобы она была такой, какой он сам ее скует.

+1

21

Грегори бодро шагал по снегу, изредка спотыкаясь, но, к счастью, не падая - что и говорить, но к морозу сложно привыкнуть. И уж тем более сложно к нему привыкнуть магу Коллегии, пусть и не книжному червю, но и не грубому воину, которому вкус железа на зубах куда более мил, чем какой-нибудь лакомый рулет в теплой комнатушке, у очага. Льяноу старался особенно не вертеть головой, чтобы шляпа не улетела куда подальше, да и не хотелось совершать лишних телодвижений: мерзкий мокрый снег, стекающий по спине и шее, попадающий за голенище сапог или в рукава плаща - что может быть хуже? Неуютно и холодно, мокро - грела лишь одна мысль, что в гробнице не будет ни снега, бьющего по глазам, ни проклятого ветра. Да, некромант не столько боялся гробницы, сколько толпы грязных неумех, идущих с ним в одной связке - если бы колдун был один, он, быть может, сунулся бы туда, взял, что ему нужно, и так же тихо вылез на поверхность, как он и делал обычно. Будь то остов шахтера-норда, либо древний, как все нордские захоронения, драугр, покорно идущий перед магом, словно крыса под звуки волшебной дудочки - сложно удержать, но оно того стоило, ведь это не обыкновенная дохлая туша, а драугр! Обладающий своим собственным, пусть и скудным, но разумом, своими задачами, наложенными проклятьем и прочими особенностями. А вот с толпой оборванцев и маньяков тихий и бесшумный проход вниз был проблематичен - ещё этот глупый историк, постоянно дрожащий не то от холода, не то от страха. Он создавал впечатление ребенка, оторванного от груди матери насильно, причесанного и одетого в дорогой камзол. Маг поморщился, насколько это позволяло онемевшее лицо, как вдруг ему в бок врезалось чье-то тело. Нет, даже не врезалось - коснулось, словно задело, и тут же отошло. То был тот странный каджит с блестящими, желтыми глазами: кот воровато ухмыльнулся и направился дальше пружинистой походкой. И Грегори был готов стерпеть себе это столкновение, если бы кот не прошелся своей лапой по его карманам. Некромант вспыхнул, едва сдерживаясь, чтобы не обругать каджита: Льяноу очень трепетно относился к каждому септиму, к каждой вещи, что была у него с собой: необходимый инвентарь как в походе, так и в работе - на вес золота, и уж конечно не предназначенный для грязных ручек этого кота.
Грегори схватился за рукоять кинжала, второй рукой шаря по отделениям сумки наплечной: на месте и трубка, и мешочек с септимами, и трава, а вот небольшой горстки монет, что обиталась в кармане плаща, на месте не оказалось!
Чертов урод, скумоед проклятый - недолго тебе хвостом вертеть и улыбаться.
Льяноу дождался, пока воришка пройдет ещё дальше, а затем присел, разглядывая след каджита - ничем не примечательный, обыкновенный след - не шибко большой размер, не шибко глубокий отпечаток - кот был худым и подтянутым, судя по всему, а также тренированным - вступать с таким в бой означало верную смерть для
бледного и зеленого мага. Колдун постарался очистить мозги от обиды, ведь пропавшая сумма была не столь велика? Успокоится удалось не скоро: группа соискателей уже вытянулась вперед, хоть и не далеко. Некромант накрыл след рукой - на снег упало изумрудное, бледное мерцание, а ладонь приятно защекотало.
- По земле не ходить, что украл, не носить - от стрелы, от меча, от огня, от воды, от земли голову сложить. От слова моего подохнуть, желтоглазый. Как краденому ко мне не вернутся, так тебе от слова моего не увернутся. Чтоб ты сдох.
Маг достал из сумки початую бутылку нордского меда, а из кошелька пару монет: содержимое бутылки перекочевало тонкой струйкой на снег, обводя круг около следа, а монеты он положил в сам отпечаток. Затем колдун прижал руку к следу вора, стараясь не отдергивать её - чувствительность руки куда-то уходила.
- Удачу себе возьму твою, дорогу твою добрую себе заберу. Как ты украл, так я купил, да тебе за то заплатил. Чтоб ты сдох, желтоглазый.
Грегори выдохнул и убрал руку, растирая её: шевелить губами едва получалось, а конечность изрядно окоченела, пальцы немели - зато дело сделано было практически идеально - в походных условиях лучше и не выйдет! На морозе трудно думается, да ещё когда впереди такое великое дело - обида прошла, а на её место встало теплое удовлетворение и чувство уплаченного долга. Пусть Грегори потеряет эти монеты, зато каджит потеряет жизнь - пусть не прямо сейчас и может быть даже не в течение нескольких минут, зато такое колдовство лишено всякой показухи вроде огненных вспышек и летящих магу прямо в лицо горячих искр от своего же заклятья!
Некромант положил бутылку в снег, вскочил и широко шагая, стараясь не проваливаться в сугробы, нагнал группу соратников. Не успел колдун перевести дух, как ему в руки с сомнительным напутствием всучили горящий факел. Факел достался не ему одному  - странный норд с бегающими глазками тоже держал палку.
Неужели они хотят, чтобы меня самым первым сожрал драугр в этой гробнице? Наверняка... В любом случае будем стараться не попадать под гнилую руку.
Эти оптимистические мысли бередили голову мага до тех пор, пока он не увидел следы крови и обрывки одежды на полу и стенах тоннеля. А вот это было плохо - нельзя драугру крови много жрать, иначе он звереет и растет в силах. Уж это Льяноу знал точно, как и то, что факелом можно ткнуть в морду нежити, сбив ту с толку: главное, чтобы следом за колдуном шел кто-нибудь не шибко расторопный и, желательно, не искушенный в бою.
Двое грязных нордов, а может быть, и не нордов, принялись снимать засов.
Экспедиция началась, и может быть, мы даже выйдем отсюда живыми. Как жаль, что в свое время я не взялся за иллюзию. Хотя поможет эта иллюзия от трупов, угу. Скорее надежда на то, что наш славный предводитель спланировал все заранее и у него есть идеи, как мы будем в этих узких тоннелях выбираться назад, коль своим ту-умом военачальник повалит пару-тройку человек и сдует к скампам собачьим огонь с факелов.
Колдун ухватился за горящую палку покрепче, переминаясь с ноги на ногу. Радовало одно - поганый комок вонючей шерсти с двумя блестящими зыркалами встретит свою смерть в этом подземелье, а конец его будет нелепым и уж точно не достойным Совнгарда.

- 5 септимов.
- бутылка нордского мёда.

Отредактировано Грегори Льяноу (2013-11-16 16:54:05)

+2

22

Кафдаэль неторопливо шагал вслед за растянувшейся толпой наемников, пристроившись  в хвосте процессии. Лютый Скайримский ветер нес на своих холодных плечах тяжелые белые хлопья снега, которые стремились прилипнуть к каждому сантиметру монашеского одеяния жреца, из-за чего он последний был вынужден чуть ли не ежемитуно отряхивать его с себя, чтобы не рисковать в один прекрасный момент превратиться в снеговика на потеху попутчикам. На севере Скайрима да еще и в довольно холодное время года, даже нордам приходилось тепло одеваться, чтобы не стучать заледеневшими зубами. А Кафдаэль совершенно точно не попадал в категорию тепло одетых нордов, так что, если он в ближайшее время не доберутся на место, то он легко может подхватить от простуды до чего-нибудь более тяжелого и опасного. А данных условиях лечение было бы весьма и весьма затруднительным. Для этого было бы необходимо находиться в тепле, есть горячую пищу и, в тяжелых случаях, прибегать к некоторым настойкам из целебных трав, а монах, стоит признаться, абсолютно не имел никаких познаний в области трав и их заваривании. Несколько иной у него был стиль работы. Так что задерживаться в этом походе ему ну никак не грело и Кафдаэль искренне надеялся, что они как можно быстрее доберутся до Кургана.
Впереди началось какое-то активное движение, тихий шум, среди голосов наемников стали появляться недовольные и даже иногда гневные нотки. подняв голову и взглянув вперед из-под своего капюшона, жрец Кин, после некоторого времени поиска, обнаружил источник возмущений людей. Тот самый каджит, что вместе с ними отправился в экспедицию, совершенно беспризорно сталкивался то с одним, то с другим из попутчиков и не нужно было иметь семь пядей во лбу. чтобы догадаться, с какой целью. Было лишь одно непонятно - как при таком открытом и наглом способе воровства он все еще не получил булавой по макушке. Наемники ведь тоже не ягнята и даже не барашки. Натуральные волки, собравшиеся в стаю, чтобы взять крупную добычу, но почему-то терпящие наглое воровство енотом их мяса.
Кафдаэль лишь тяжело и устало вздохнул, в очередной раз улицезрев наглядную демонстрацию человоческой корысти и жадности. Ну не могут люди просто взять и подняться с того дна, на которую они опустились со своими пороками. Некоторые могут, могут вознестись, отринуть грехи и соблазны, встать на путь честной жизни. НО таких - единицы. Большинство же слишком погрязло в этой тьме, слишком прижилось оно в их сознании и многие уже давно считают его чем-то совершенно нормальным и естественным. Так трудно пытаться пробудить в человеке свет и совершенно невозможно полностью обратить его к Добру. Но надо стремится! Надо, потому что иначе нельзя. Нужно для каждого что-то иметь в душе святое, для чего не жалко идти на любые жертвы, ради чего можно рвать жилы и обливаться потом. Хоть что-то необходимо для человека светлое. Не мог отказаться от этих своих мыслей Кафдаэль, даже когда покинул храм в Вайтране и начал странствовать. Он видел всю грязь человечества и возмутился, не мог он смириться со своей беспомощностью в этой борьбе... Нет. Не беспомощностью. Все же есть люди, которые могут, могут победить в себе Зло и именно ради их, ради их душ готов был работать Кафдаэль. Ради каждого человека, которого он сможет повернуть к тому, что считал высоким и чистым. Потому что верил, так надо, иначе нельзя. Был слишком горяч он душой и слишком уверен в этой правде.
Занятый подобными размышлениями и ими же разгоряченный, жрец так перестал замечать даже ледяной ветер и не заметил, как они подошли к шахте. Внутри было сыро. Было теплее, чем снаружи, но сырость придавала теплоте какую-то вязкость. Монах, отбросив в сторону мысли о душах людей, вместе со всеми прошел дальше в тоннель и остановился у большой и тяжелой двери с черной металлической оковкой. Вот он, вход. Спуск. Спуск в залы и подземелья. Спуск на большое подземное кладбище. Спуск на территорию Смерти. Там она в своих правах. И она ими воспользуется и мертвые поднимутся на защиту своих земель от чужаков. Ученых или грабителей - мертвецам нет дела. Они не будут разбираться... Кафдаэль в очередной раз тяжело вздохнул.

+1

23

Когда шахтеры впопыхах ставили этот засов, единственным их желание было запереть драугров в их могиле. Объятые почти что животным страхом, убегая, они даже и не думали о том, что найдется толпа, как им казалось, кретинов, которая решит войти в гробницу и встретить смерть в холодных пальцах.
   В проходе, находящимся за дверью, было светлее и просторнее, чем в том, что называли шахтой. В преддверии гробницы легкой дымкой висел запах благовоний. Пространство освещалось вереницей свечек, расставленных в углубления в стенах, которые самую малость подзаросли бородатым мхом.
   Алодье вполне удовлетворял такой расклад. Он приказал потушить факелы и первым вошел в гробницу. Все, что открылось взору историка было до боли знакомо. Все это: вырезанные прямо в породе ступени, урны, расставленные по углам, украшенные резьбой стены - все это уже успело стать для историка практически родным. Когда они закончат, когда его голова будет свободна от проблем, он вернется сюда и будет часами разглядывать рисунки и барельефы. Когда они закончат... Если они закончат...
    Копперкрофт довольно поверхностно был знаком с обитателями нордских курганов. Пара личных встреч во время предыдущих походов, да пара книг - вот и вся база знаний Алодье. И он хотел это исправить. Драугры были весьма специфической нежитью, если были ею вообще. Даже на основе своего скромного опыта историк мог сказать, что драугры очень не похожи на безвольных марионеток некромантов.
"Некроманты!" - Алодье передернуло. Копперкрофт не имел ничего против изучения смерти и поисков способа избежать её. Да что там - если бы нашли путь к вечной жизни, то он был бы в первых рядах. Но способы, которыми этот путь искали некроманты казались Алодье гнусными, мерзкими, аморальными, в конце-концов!.. Но драугры... "Если бы не их вид, то я бы и не сказал, что они мертвы! Это не примитивное дерганье за ниточки, которым могут похвастаться нынешние колдуны! Это... Что-то другое!.. Что-то более могущественное!.. Если мы достанем... Когда мы достанем драугра, то это будет прорыв! Это будет прорыв!.."
   Историк повторялся в попытках убедить самого себя. Он делил шкуру живого медведя, но это, как ему казалось, было гораздо лучше депрессивных мыслей о том, что будет, если окажется, что кусок, который они пытаются проглотить слишком велик.

Событие для Рауда

- Войдем? Я думаю, можно и без стука.
- Вы гляньте-ка кто у нас тут!
Эльтред картинно раскинул руки, словно желая обнять Рауда.
- Неужели сам Рауд Медведь принял участие во всем этом! Что, Хрустик, решил за старое взяться? Я слышал, вроде, что ты осесть попытался, домик прикупил или это не ты был? В любом случае, когда рядом есть парочка знакомый засранец мне становиться гораздо спокойнее!
Эльтред улыбнулся, показав ряд блестящих металлических зубов, и похлопал Рауда по плечу, пытаясь придать своему жесту как можно более дружелюбный вид.
-Кто старое помянет, тому глаз долой!..

Группа вошла в "холл" захоронения. Здесь уже было настолько просторно, что они даже не были вынуждены дышать друг другу в затылок. Какой-то рэдгард извинялся перед другим наемником за то, что сбил его с ног. Нашел время, что сказать. Другие же наемники, не терзаемые совестью в такой степени, занимались тем, что осматривали место, в котором им предстояло провести следующие несколько часов.
    Было довольно тихо. Тихо, как в склепе, пусть это и было тавтологией. Не бежали им навстречу голодные до живой плоти мертвецы, не смотрели на них из глубины гробницы холодные глаза её владельцев. Единственным, что нарушало тишину, были звуки, издаваемые толпой чужаков.
- Не мне вас учить, как нужно драться. Возможно, оно и не понадобиться. Если драугров не беспокоить, то они не слишком активны. Хотелось бы лишь попросить вас, чтобы вы не попереубивали друг друга и сами себя! И смотрите себе под ноги. В таких гробницах любят ставить растяжки, нажимные плиты... Как-то раз я даже волчью яму видел... Жутковато было.

    Группа спускалась вниз по ступеням, а их шаги эхом отражались от потолка. Гробница выглядела довольно ухоженной. Как это ни странно, но драугры, невзирая даже на смерть, поддерживают порядок в своей обители, чего порой не скажешь про их живых потомков.

   Эльтред не боялся мумий. Смерти он тоже не боялся. Он за свою жизнь успел убить столько, что со смертью у него, как он считал, сложились довольно близкие отношения. Но это вовсе не значило, что он искал её. Умереть сейчас, в самом начале пути, от руки какого-нибудь трупа было бы просто позором. Позором, не достойным воителя, отправившего на тот свет одних людей столько, что из их тел можно было бы построить хоромы достойные ярла! Он шагал вниз, подняв щит и вцепившись в рукоять топора, готовый в любой момент доказать свое превосходство любому мертвецу, который посмеет поднять на него руку.

    Все ожидали от экспедиции толп зомби, лезущих наружу из крипты, а за все время своего пребывания не встретили ни одного. Может, он было и к лучшему. Из всей группы, наверное, лишь двум хотелось сегодня найти хорошей драки.

   Лестница закончилась там, где началась первая крипта. Это было довольно просторное помещение, свод которого поддерживался несколькими колонами, и освещавшееся на них же закрепленными светильниками. В стенах лежали они. Тела. Большинство давно высохли и были лишь жалким осадком от тех, кто нашел здесь последнее пристанище, но среди них можно было увидеть потенциальных драугров.
   Они довольно неплохо сохранились. Пусть даже их кожа была мертвенно-серого цвета и казалась натянута неумелым мастером на тело, но на фоне рассыпающихся мумий они казались едва ли не живыми. Хотя, назвать их мертвыми тоже, в некотором роде, было нельзя.
   Все они лежали в своих нишах, скрестив руки на груди и закрыв глаза, будто бы пребывая в царстве Мефалы. Тишина, висящая в зале напоминала тишину в комнате с умирающим, хоть большинство присутствующих уже были давно мертвы.
   Копперкрофт поднял руку, приказав группе остановиться.
- А вот и они. Драугры... Это, похоже, прислуга или вроде того - доспехов на них почти нет, татуировки другие... И ведь, чем более видной фигурой был тот, для кого возводили гробницу, тем больше людей он забирал с собой! Хотя нет, так не совсем верно - тем больше людей шло за ним. Слуги, солдаты, личные лекари и наложницы - все они спускались за своим хозяином и, похоже, считали это величайшей честью!.. Это так же глупо, как и похвально!
    Алодье на секунду представил, как все его слуги (которых конкретно у него не было, но это для него было не важно) с выражением неподдельной гордости следуют за ним в могилу и улыбнулся.
- Оружие достаньте, если вы этого еще не сделали, но махать им, пока что, не сильно спешите! Попробуем пройти тихо. Ступайте аккуратно и смотрите под ноги! Если все получиться, то работы вам поубавиться.

    До этого Копперкрофт руководил преимущественно небольшими группами. Была ли его вина в том, что все провалилось? Был ли вообще смысл пытаться проскользнуть незаметно, если у тебя в группе 15 здоровенных наемников?
   Никто даже толком и не понял, как все произошло, не говоря уже о том, чтобы понять, кто был в этом виноват.
   Один из драугров открывает глаза. Его взгляд ясный, холодный и страшный. Его рука взлетает вверх и вцепляется в запястье крадущегося мимо рэдгарда мертвой хваткой холодных бледных пальцев. На лице чернокожего за несколько мгновений проскальзывают сначала удивление, а затем необъятный ужас. Он ничего не может противопоставить мертвецу, а его меч вываливается из сломанной руки и падает на пол
- Ааааааа!! Пусти! Отпусти меня! Отпусти меня!! Отпу...
   Крик рэдгарда оборвался, когда драугр свернул ему шею. По всей крипте параллельно покидали свои лежбища мертвецы, недовольные тем, что их потревожили.

Событие для Рауда

Прямо перед Медведем поднимается мертвец. Он вооружен секирой, лезвие которой сверкает в свете факела холодным блеском. Издав что-то, напоминающее боевой клич на языке, который наемник не мог, да и не хотел понимать, драугр бросается на Рауда.

Событие

Грегори мечтал о встрече с драуграми с того самого момента, как услышал про эту экспедицию. Что же, его мечта сбылась. Вместе с монахом, которому явно здесь было не место, и Эльтредом Железные Зубы его окружили мертвецы, всего несколько секунд назад лежавшие в своих нишах. Стоящий справа от некроманта драугр заносит меч, в порыве оборвать жизнь Льяноу.

Событие для Эррола

Эррол уже давно перестал быть рыцарем в сверкающих латах, блюдущим правила этикета и разглагольствующего о чести и долге, но драугр, напавший со спины и зажавший нерыцаря в своих холодных объятьях, о их существовании, похоже и не подозревал. Он повис на спине у воина, пытаясь добраться до шеи Хантингтона и оборвать его жизнь в этой гробнице.

Очередность: Грегори-Эррол-Рауд-Кафдаэль-Тирион

+3


Вы здесь » FRPG Skyrim » Сюжетные эпизоды » Экспедиция в Инеевый курган