FRPG Skyrim

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Skyrim » Личные эпизоды » Ночь уродства


Ночь уродства

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

Название эпизода: Ночь уродства
Сюжет: Бард во время своих приключений проезжает мимо Вайтрана. Рядом с городом расположился передвижной цирк уродов. Решив немного подзаработать, Йерлок заходит к управителю цирка. Но то, что предстало перед менестрелем, заставляет того ужаснуться. Старик распростерся с ножом в груди под человеком в маске.
Время: 202 год 4Э, ночь
Место: Цирк уродов близ города Вайтрана
Список участников: Элизабет Вердж, Йерлок Аубий
Дополнительно: нет
Требуется ли ГМ: нет

+1

2

Ночная прохлада приятно освежала. Поразительно, как легко она могла превратиться из помехи в приятную часть темного времени суток. Тут, казалось, было жарко от количества огней, маленьких костров и душ, что веселились вокруг. В свежем воздухе отчетливо несло хмелем, вокруг слышался смех, заливистый как песнь птиц, а атмосфера всего события явно говорила о том, что сегодняшняя ночь - нечто хорошее.
Наспех собранные сооружения, что были из дерева и цветастых тканей, только и успевали, что обслуживать люд. Кто-то покупал глиняные фигурки экспонатов, кто-то - хотел выпить и поесть. Иные просто глазели молча, наслаждаясь моментом. Элизабет тоже наслаждалась моментом, но смысл в нём для неё был иным.
Иногда ей просто хотелось быть никем, беззаботной кукушкой, что просто прожигает время и живет только для себя. Эта прохладная ночь была для неё не посещением цирка уродов, нет. Не на людское уродство она пришла смотреть, его она видела предостаточно. Пришла она даже не смотреть.
Кто-то однажды сказал, что когда наемный убийца убивает ради себя, то он перестает быть наёмным. Элизабет это правило отчаянно отталкивала от себя и называла "устаревшим". Сейчас убивали везде. Здесь, правда, не было видно никого: люди, захотевшие придти сюда, будь они братьями бури, или имперскими легионерами, не несли с собой ни формы, ни оружия.
Ну, может оружие и есть, - тщательно взвешивая все вероятности, думала про себя девушка. - Никогда не поверю, что люди начнут ходить без оружия. Скорее аргонианин станет императором
Личное дело вело её сюда. Нельзя врать самой себе, говоря, что здешние экспонаты не вызывали у неё интереса. Редгард с одной ноздрей, например, вообще заставил Элизабет посмеяться. Убийца и сама не понимала, что вызвало у неё такой смех. Может, так смешно складывающийся при вдохе нос? В любом случае, девушка позволила себе побродить всюду и поглазеть на представления, справедливо полагая, что никуда не спешит.
Её целью был управляющий. Нет, он никому не насолил. Никто не хотел его смерти. И даже темного таинства не звучало в его отношении. Это было личной проблемой. Скорее даже не проблемой - обидой.
Примерно с месяц назад Вердж прирезала купца, что сильно кому-то мешал. Конечно, за это было заплачено, и заплачено немало. Ведь за такое убийство, когда разные части человека находят чуть-ли не метре от него, должны платить немало. Человечек питал большую страсть к альтмеркам. И ладно, пусть бы себе и питал, но он был способен оплатить себе девушек. А потом творил с ними все, что хотел. За это, собственно и поплатился. Свечной воск на кончиках ушей Элизабет мыла долго после этого.
И ладно, боги бы с ним, да только вот этот вот самый управляющий стал кричать на весь белый свет великанову чушь, мол, он бы даже сделал красивее. Причем кричал так громко, что заставил девушку почесаться. Очевидно, что сначала убийца терпела. Но когда уши и руки стали чесаться слишком сильно - терпеть стало невозможно, и она подобрала момент.
Управляющий никуда не убежал бы. Но и слишком тянуть тоже не стоило: вдруг он захотел-бы куда-то отлучиться под утро, и пришлось ждать бы следующей ночи. Хотя... тут было так приятно, а люди вокруг даже почти совсем не раздражали, что Элизабет была близка к тому, чтобы повременить и завтра закончить с обидчиком. Но тут случилось кое-что, что укрепило её желание разобраться с оскорблением. Приходя мимо очередной наспех сколоченной сцены, что стояли большим кругом, Элизабет увидела имперца, который стоял точно в такой-же позе, в какой лежал тот труп. Мало того, что поза была такая-же, так еще на теле был нарисован узор, похожий на тот, который был на одежде купца.
- Чтоб ты на всю жизнь такой остался, на раскорячку, - в сердцах молвила Элизабет, крайне раздосадованная тем, что из её работы сделали посмешище. На неё, кажется, кто-то оглянулся, но она не обратила внимание, а быстрым шагом пошла к заведующему всей этой шарашкой. Она подождала пару минут, сказала служке хозяина, что есть дело, денежное, что мол, хочет она поговорить на счет одного из экспонатов. И дала ему одну монетку, чтобы мальчуган, лет пятнадцати, не подумал ничего плохого.
Искренне обрадовавшись внезапно упавшим к нему в руки деньгам, мальчик провел Элизабет к своему хозяину, оставив их наедине.
- О, приветствую... - было начал он, но был резко остановлен девушкой, что обнажила клинок, лишь только мальчик скрылся чуть подальше. Наверняка пошел взять себе кружку эля. Или чего покрепче
- Молчи. Чуть раскроешь рот - щель тебе сделаю от уха и до уха, уяснил? - тот широко раскрыл глаза, пытаясь понять, за что же его, бедненького, так приложило судьбою.
Элизабет смотрела в глаза своему оскорбителю: лысенький, толстый, маленький человечек.
- Жалкий червяк, - презрительно выдавила из себя убийца, сделав шаг ближе. Дальше идти не стала - забрызгает кровью свою одежду. А ей так нравился плащ, что согревал ночами в дороге. - Кивни, если понимаешь, кто я, и зачем я здесь.
Он лишь отчаянно помотал головой, отчего его обвисшие щеки затрепыхались.
Фу, - поморщилась девушка. - Не хочу пачкаться даже. Но придется, раз этот дурак не понимает.
- Значит, умрешь в неведении, - еще шаг вперед, меч, который вонзается в тело, и рука, приобнимающая сзади, которая не дает упасть раньше времени.
Вроде не запачкалась, - отметила про себя неуверенно Элизабет, глядя на рану, из которой кровь не хлестала. Да, одежда для неё была ценнее этого мужчины.

Отредактировано Элизабет Вердж (2013-11-21 11:01:14)

+3

3

Сегодняшний день являлся абсолютной копией вчерашнего, и даже позавчерашнего. Барду такое ой как не нравилось. Он с трепетом вспоминал те дни, когда только начинал свое путешествие. Лихие погони, перепалки в тавернах, любовные романы. Сейчас все потеряло свой цвет. Желтый шатер, под которым сидел мужичок средних лет с большим пузом, черными и густыми бакенбардами, преграждал путь к центральной площади фестиваля.   На прилавке стояли склянки всевозможных форм, размеров и цветов.
- Духи? – менестрель вдохнул аромат, смешанный из сотен бутылочек, - да, а жаль что не вино. Или пиво, на крайний случай.
Продавец заметил возможного покупателя и сразу же попытался подняться. Конечно, с первого раза не получилось. Бард отшагнул назад, отмахиваясь руками:
- Нет-нет-нет, спасибо, я просто. Лучше вот что скажи, где тут у вас главный?
- А что? Он сегодня очень занят, - ответил толстячок, повалившись обратно на стул, который жалобно скрипнул, но выстоял.  Кажется, как только Йерлок отказался покупать товары,  продавец потерял к нему интерес.
- Толстый Мэди, не будь таким! Это совсем тебе не идет, дружище! – бард зашел за стойку и похлопал знакомца по плечу.
- Йерри? Ты ли это? Даэдра тебя подери, совсем же не изменился, малец! – Мэди просветлел и теперь улыбался, когда смотрел на менестреля. Когда-то этот толстяк ходил в Коллегию вместе с Йерлоком, но вскоре понял, что это не для него. И вот как все повернулось, он стал продавцом. К тому же при цирке, - у него самый большой красно-синий шатер, прямо на главной площади! Вон, - он ткнул своей упитанной рукой в зазор между лавками, там развивался флаг с каким-то причудливым рисунком.
- Спасибо, Мэди! – бард протянул руку старому знакомому, но тот, вместо того что бы пожать ее, схватил и обнял менестреля настолько сильно, что воздух с громким звуком вышел из легких бедного парня.
- Ох-хо-хо! Заходи как-нибудь, друг! Обязательно заходи! Поговорим по душам, - продавец уселся на свое место, переводя дух, - меда выпьем, баб потискаем! Ты не представляешь, как я рад тебя видеть!
- Ладно, спасибо, Мэди, - Йерлок с жадностью хватал ртом воздух, - обязательно еще встретимся, не переживай. Спасибо еще раз, я пойду!
День уже близился к концу, а менестрель не держал во рту ни крошки. Надо было упросить организатора фестиваля дать большой ужин в честь прибытия такого гостя как наш бард. Или хотя бы просто накормить его. Но все мысли сразу вылетели из головы Йерлока как только он зашел в красно-синий шатер. Запах крови наполнил ноздри музыканта, затуманилась голова и подступила тошнота.
- Какого даэдра здесь происходит? – крикнул менестрель, надеясь услышать голос управляющего. Но ответа не было.
- Дело дрянь, - промелькнуло в голове, надо было развернуться и побежать просить помощи, но что-то побудило храбрость, нечастую гостью Йерлока, заставить его пойти дальше. Возможно, на верную смерть.
- Эй.. – просипел бард, когда заметил лежащий труп. И совсем потерял дар речи, когда заметил окровавленный клинок в руке стоящего над телом человека.

Отредактировано Йерлок Аубий (2013-11-21 17:32:01)

+4

4

Труп. Стоя над истекающим кровью человеком, который секунды назад отдал свою душу богам, Элизабет думала явно не о том, о чем думает любой порядочный двуногий.
- И что мне теперь, на лбу ему начертить, за что я его прибила? Никто же не поймет, - с досадой почесывая макушку, задумалась убийца. Она окинула взглядом все вокруг, чтобы найти хоть что-то, что ей поможет. Хоть что-нибудь, что могло бы сойти за знак. Зеваки очень любят разгадывать знаки, уж точно.
На столе лежало яблоко. Зеленое, словно воском намазанное. Свеча, стоявшая на столе, еще больше украшала наливное, заставляя давать красивейший блик. И конечно, это не могла скрыться от глаз девушки.
О, яблочко, - радостно продекламировала в себя Элизабет, загребая со стола зеленый фрукт. Она с шумным хрустом откусила большой кусок и принялась жевать, продолжая осматривать окружение на предмет подручных, подходящих средств. - Кислое, зараза...
Элизабет открыла шкатулку, что стояла на столе. Внутри были какие-то украшения, преимущественно скромные. Несколько золотых колец, правда, стояли особняком.
- Не-а, - покачала головой Элизабет. - Не надену. Я еще помню мамины штучки с кольцом, которое, когда надеваешь - ядом колет. Даэдра его знает, может, этот червячок после себя тоже подарочков понаоставлял
Девушка взяла шкатулку, потрясла её, поглядела внимательно...
Интересно, а что сказали-бы люди, если бы нашли меня рядом с ним, мёртвую? - безобидная, словно, мысль, прокралась в её голову, заставив мгновенно возникнуть в мозгу образ фигуры в меховом плаще, раскинувшейся на полу рядом со своей жертвой.
Брр, - потрясла головой Элизабет, ставя шкатулку на место и снова возвращая яблоко в руку, продолжая терзать бедное зеленое порождение земли зубами. Вернувшись к трупу и поглазев на него с минуту, рассудив, что служка вроде пока мешать не должен, раз дело "важное", Элизабет вдруг услышала крик. Она мало того, что напряглась, уставилась на проход и приготовила клинок к бою, она еще и перестала жевать.
В проходе появилось нечто живое. Двуногое. Мужского пола. Недоуменно уставившись на него, мол, господин хороший, а каких богов вы тут забыли, Элизабет проглотила недожёванный кусок яблока, что неприятно царапнул внутри, прежде чем камнем упасть в желудок, после чего установилась немая сцена.
- А я тут яблочко кушаю, - нашлась сказать девушка после нескольких, ужасно долгих мгновений молчания. Конечно, это было наиглупуйшее "привет", которое только можно было придумать, однако, очевидно, что представиться и назвать "цель" своего визита было ну уж никак не разумнее. Вообще, гость выглядел неплохо. Примерно одного роста с ней, прилично одет и на лицо неплох. - Хочешь со мной?
Сказав это, Элизабет протянуло вперед сильно надкусанное зеленое яблоко, глядя гостю прямо в глаза. Она уже даже не надеялась на то, что все ей легко сойдет с рук. Где-то в глубине души она, может, и могла жалеть о том, что сделала, но сейчас её разум лихорадочно искал пути решения проблемы.
Но было ли время? Очевидно, нет.

+1

5

Убийца еще умудрялся  есть при виде всего этого. Бард вторично подавил приступ тошноты. Йерлок за долгое путешествие уже успел отвыкнуть от крови и смерти.
- Даже самому себе не верится, что за такое долгое время я не попал в какую-то передрягу. А, возможно, именно сейчас я вляпался? – менестрель поджал нижнюю губу и отвернулся в сторону будто бы сейчас расплачется, - а на что это еще похоже? Оружие и кровь, убийца и жертва.. Обливион тебя подери, Йер, чтоб тебя! – парень впал в некоторую степень отчаяния, уже вот-вот собирался начать стучать себя по голове кулаками, как вдруг вспомнил где находится.
- Вежливость превыше всего, не так ли? – Йерлок глубоко вздохнул, медленно и громко выдохнул воздух из легких, а следом прокашлялся, - кажется, я слегка заболел.
- Здравствуй.. эм.. – менестрель задумался, как можно обратиться к убийце с оружием в руках, - хм.. миледи, - бард сам повел бровью, когда заметил, что напротив него стоит девушка. Сначала она показалась ему просто молодым пареньком.
Йерлок даже не знал что предпринять. Но одно он понимал – ни при каких обстоятельствах нельзя показывать хищнику свой страх.
- А кто минуту назад, только увидев кровь, завизжал как девочка, у которой отняли рулет? - у парня даже появились силы на колкости. Это не могло не радовать. Стало немного легче, но менестрель даже не думал умолкать, не за молчание же им платят, верно? Убийца, тем временем, предложила Йерлоку отведать яблока. Бард улыбнулся уголком губ, но отрицательно помотал головой.
- Неизвестно, вдруг она убивает всех без разбору? Даже таких красавчиков как я, - менестрель заметил свое отражение в одном из кубков, которые стояли на столе убитого, и смахнул нависшую над глазом прядь волос. Потом подмигнул сам себе и окончательно вернулся к собеседнице.
- Может, потрудишься объяснить все вот это, - бард обвел взглядом комнату. Смотреть на труп не хотелось, поскольку выдерживать храбрость на своем лице Йерлок мог не долго. Иногда левое веко или правая щека дергались, когда парень случайно засматривался на переставшую кровоточить дырку прямо посередине живота бедного управляющего, - ты хоть знала как его зовут?

Отредактировано Йерлок Аубий (2013-11-24 03:00:11)

+2

6

Элизабет не сводила взгляда с парня, смотря точно ему в глаза. Словно змея, гипнотизировавшая мышь. Отец учил её, что надо показать превосходство над противником, даже если он выглядит гораздо лучше, тренированней и экипированней тебя.
И тебе не болеть, подумала Элизабет про себя, когда тот стал слишком любознательным.
Как там? Любопытство кошку сгубило? Любопытной Барбаре на базаре нос оторвали? Длинный нос? Ну это все про этого парня, однозначно.
Догрызая яблоко, убийца думала, а почему-бы ей и не открыть рот? Ведь если кто-то узнает, то обязательно расскажет бравым молодцам, что сбегутся в одночасье, только свистни. А именно это девушке и надо было. Она положила объедок на стол, шагнула к нему, и села с краю, закинув ногу на ногу. Клинок ткнула острием в пол аккуратно, опираясь на его рукоять, что ткнулась в ладонь не очень удобно. Но все ради эффекта, не так ли?
Она вздохнула и начала говорить:
- Да, знаю. А что, кому-то этого легче? - Элизабет перенесла вес тела на попу, и подняв меч, ткнула лениво в труп пару раз. - Эй, тебе легче? Что говоришь? Не слышу, громче. Все равно, говоришь? Вот, и я про то же. Трупам все равно, понимаешь?
Сказав последнее, убийца вернулась в предыдущую позу. Она набрала воздуха в грудь, заставив кожаную куртку заскрипеть знакомо, и продолжила:
- Жил-да-был, с месяца три назад, хороший такой мужичок-достоинства-с-ноготок, - Элизабет самодовольно ухмыльнулась в этот момент, справедливо считая, что смогла умыть извращенца даже после смерти. - Он любил женщин. Это простительно - кто не любит женщин? Но любил он определенно и определенных женщин. Он любил альтмерок, высоких. И был богат для того, чтобы редких мерок, что брали в рабский плен, выкупать для себя.
А я видела тех мерок. Двух только, но хватило на всю жизнь. Одна, вот, до сих пор снится,
- нагло соврала убийца, перестав улыбаться. Сейчас она почти все свое внимание отдала на то, чтобы придумать красивую историю, которая будет казаться правдой, и совсем чуть-чуть внимания оставила на парня. Если он сорвется с места, Элизабет не сразу среагирует даже. - Ей пропороли кожу на спине и вытащили позвоночник. Бедняжке повезло умереть сразу, я видела её глаза. В отличии от второй, они у неё были спокойные. Обрели покой, да примет её Он. А вот вторая умерла с широко раскрытыми глазами и ножом в груди. И мужское семя по всему телу. Фу, аж противно вспоминать!
Элизабет притворно поёжилась, снова оценив реакцию незнакомца, и покрепче взявшись за меч, так, чтобы не упасть.
- Он умер. Один раз эльфиечка оказалась с кинжалом и просто вскрыла его, - девушка раскрыла ладонь, - пух, как лягушку. И оставила умирать, живого. Он страдал, уверяю тебя. Только вот это вот бедыханное тело! - Элизабет повысила голос, спрыгнув со стола и пнув ногой по голове низкорослого мужчика, - решило, что оно может голосить, словно петух, об этом всем вокруг. О том, что он сделал бы лучше, и что он царь и бог тут всем. Не люблю я такого, к тому же...
Послышался топот. Не топот одной пары, но многих, и он приближался. Топот сей был не простых сапог, но металлических - звон и лязг, казалось, шел вперед отряда. Элизабет пожалела о том, что у неё ничего не выйдет - ей надо было убегать. И этот парень мог ей помешать это сделать. А значит...
- Прости, красавчик, но твой век закончится здесь, - и юрко скользнув со стола вниз и приготовившись быстро и безболезненно убить случайного свидетеля, устремилась к мужчине.
- Их двое! - крикнул кто-то, и планы поменялись. Ладно, если бы он был просто свидетель, тогда все было бы проще. Но сейчас парня хотели незаслуженно убить. А это казалось Вердж очень несправедливым. И поэтому вместо того, чтобы зарезать мужчину, она пнула его сходу в сторону выхода, дожидаясь, пока он просто вывалится на всех, кто там находился, и даст ей несколько секунд преимущества. А большего убийце и не надо.

Отредактировано Элизабет Вердж (2013-11-25 11:13:47)

+1

7

Довольно долго незнакомка смотрела на Йерлока. Настолько долго, что тот перестал надеяться на беседу. Бард взголтнул и уже был готов помахать рукой перед лицом девушки чтобы убедиться, не заснула ли та, но приближаться не понадобилось. Убийца в один момент догрызла яблоко и красиво села на стол. Возможно, она сама того и не понимала, но приняла правильную позу. Менестрель засмотрелся, пропуская половину сказанного девушкой, и уже стал готов даже умолчать об этом инциденте.
- Интересно, она умеет танцевать? - Йерлок задумчиво прикусил губу и поднял правую бровь, прищурив при этом левый глаз.
В голове его представилась картинка, где его собеседница легко и непринужденно выделывала пируэты, па и другие танцевальные штучки-дрючки. Сзади подтанцовывал некогда живой, а теперь явно мертвый управляющий, чье имя уже ни для кого не имело значения. Если честно, то и сам бард не знал как его зовут. Он только лишь недавно собрал труппу актеров и уродов, что, впринципе, одно и то же, и поколесил по Скайриму. Из всех тут присутствующих менестрель мог узнать только Толстяка Мэда. И то только из-за его большого пуза, которое никак нельзя спутать с другим.
А тем временем, девушка заканчивала свой рассказ об убитых и опороченных мерках, судьбе которых Йерлок по-настоящему сожалел. И придумать нельзя страшнее смерти, чем умереть, обмазаным всякими непотребствами и с ножом в спине. Или с вытащенным позвоночником. Представление этого вызвало у менестреля не меньший приступ дурноты, чем вид мертвеца. Дырок на нем поприбавилось, поскольку убийца решила наглядно показывать что-то. Бард даже отвернулся от девушки и лежащем под ней управляющим, настолько неприятно все это выглядело. Но тут же вспомнил, перед кем он стоит. Бард остается бардом, ровно как и убийца остается убийцей. Он превозмог себя и глянул в глаза девушке. Там он заметил два серых блюдца, в которых словно отражалась его душа. Показалось, будто она там что-то заприметила нехорошее, так как немного замялась и притихла на мгновенье.
С чего это вдруг? Он был чист как младенец, последняя крупная драка, в которой Йерлоку пришлось волей-неволей побывать, состоялась в Маркарте. После этого он пообещал себе больше никогда не драться или заступаться за кого-то, особенно в трактирах и забегаловках, где нельзя просто так договориться. Всегда найдется больше всех выпивший, который решит почесать руку о лицо первого попавшегося. Но бард - это не первый встречный, не просто так и о менестрелях слогают легенды. Конечно, Йерлок смог дать отпор тогда, но сильно после этого поплатился.
- Мож.. - парень что-то хотел предложить, но топот солдатских сапог помешал ему сделать это.
- Неужели мне не показалось? В щель между тканью и землей правда кто-то заглядывал и доложил о произошедшем тут стражникам? Дело плохо кончится, - подумал Йерлок и насторожился. Девушка зашевелилась, намекнула, что собирается грохнуть парня и схватила меч. Менестрелю не хотелось умирать, поэтому он завел руку за спину, пытаясь нащупать там хоть что-то, ведь всегда в таких случаях должен появиться способ защищаться! Ладонь нащупала гриф лютни.
- Ну, дорогуша, - обратился бард то ли к девушке с мечом, то ли своему музыкальному иструменту, - придется пожертвовать во спасение..
Он уже был готов больно стукнуть убийцу лютней по голове, как в шатер вбежала толпа стражников с оружием наизготовку. Девушка резко сорвалась с места, так, что Йерлок даже не успел заметить приближающуюся опасность.
- Я не хочу умирать! - вскричал бард, стараясь влить в голос как можно больше эмоций, но когда убийца, вместо того чтобы сделать свое грязное дело, толкнул его на стражу, облегченно взохнул.
- Их тут двое! - забасил самый упитанный и, естественно, последний из солдат, которому удалось устоять на ногах после приземления на них тела менестреля.
- И в тюрьму я снова не вернусь! - выпалил Йерлок, вырываясь из зажавшихся рук и ног лежащих бойцов. Видимо, сегодня им недодали каши, поскольку даже барду удалось вырваться из их "объятий". Не то чтобы парень жаловался на свою физическую форму, но сравнивать себя со стражей было бы глупо. Так же глупо, как и убегать вместе с убийцей.
Но второе название ремесла бардов - глупость, а самих бардов величают глупцами. Поэтому Йерлок погнался следом за девушкой, которая, по мнению менестреля, должна была знать выход отсюда. Должны же были у нее быть пути для отступления? Тщательная подготовка - неотъемлемая часть работы убийц. Во всяком случае, бард все так себе и представлял.
- Постой, дамочка! Постой!

Отредактировано Йерлок Аубий (2013-11-25 16:24:31)

+2

8

Припустила девушка со всех ног, пытаясь, сначала, скрыться, избирая тактику тени: ныряла под прилавками, держалась тени, создавала как можно меньше шума и привлекала как можно меньше внимания. Но это не помогало. Люди глазели на неё, свистели во весь голос и тыкали пальцами, то крича что-то, то хохоча. Думали, наверное, что это часть представления. Идиоты.
На деле, у Элизабет не было чётко определенного плана отхода. Она знала, где здесь выходы, где можно выскочить, и что сцены можно повалить хорошим ударом ноги или просто крепко навалившись на них. Учитывая, что стояли они большим кругом, то было это просто. Даже проще, чем просто. Но было два больших "но": её видел в лицо этот самый незнакомец, что секундой назад верещал, аки девица на выданье, и этот незнакомец бежал за ней.
Очевидно, что он бежал быстрее, чем закованные в доспехи стражники, взявшиеся невесть откуда. Может, она где-то прокололась, и все это было большой ловушкой?
Но кто? И зачем?
Соберись, соберись...
- приговаривала про себя Элизабет, перескакивая через очередной прилавок, сметая прелестными своими ножками весь товар на пол и оказываясь лицом к лицу с лавочником. А лучше бы не оказывалась. Продавец выглядел зло и недовольно, что было весьма закономерно, учитывая что все его глиняные побрякушки и прочие вещички подобного типа, так аккуратно расставленные, сейчас лежали на земле, покрытые мраком. А кое-какие даже и разбитые.
Даже стражники отошли сейчас на второй план, ведь детина сей был как минимум на полторы головы выше Элизабет.
- Ой, - только и успела сказать она, подняв взор наверх, к ярости очей двухметрового торговца, как тот совершенно безо всякого намёка на пощаду, махнул рукой в ударе наотмашь, пытаясь выбить из убийцы всякую дурь в голове. Стража уже приближалась, ведомая метрах в двух рыжим парнем, что то-ли пытался просто догнать её, то-ли поймать.
Вердж почти ускользнула из-под карающей длани кулака-молота, что хотел попасть ей в ухо, но не успела, пусть и смягчила удар: по самой макушке, вскользь пришелся удар. И не сказать, что ничего не сделал - будет солгать. Элизабет отшатнулась в сторону, и выбрав своей целью не отступление, а дальнейшее продвижение, вышла через заднюю дверь, что выглядела крепче, чем вся остальная конструкция. Благо, дверца деревянная, наспех сколоченная, была не закрыта.
Теперь прятаться не имело смысла. И не хотелось девушке прятаться. С клинком наголо она бежала вперед, пытаясь петлять так, чтобы ей не перекрыли пути отхода, додумавшись до её цели. Здесь она была без лошади (какая досада), и уйти можно было только если убрать с себя все хвосты, способные её догнать. Стража, например, могла погнаться на лошадях, спору нет. Поэтому не стоило давать им повод вскочить на коней. А уйти скрытно, пока за тобой бегает верещащее рыжее недоразумение, что безбожно тебя обнаруживает, не представлялось возможным.
Очередной угол, уже, кажется, четвертый, или пятый. Стоят лошади, телеги, с кучами сена. И распахнутые ворота, через которые можно было бежать. Но у девушки была другая идея. Людей здесь, на счастье, не оказалось. Их вообще за последние минуты три стало меньше, потому-что шуму Элизабет со своим предприятием наделала не слабо.
- А значит, нужно торопиться, - сквозь зубы, мягким, едва слышным шепотом вслух наказала себе девушка. Встав у самого угла, через который две секунды назад пробежала, она слушала шаги мягких сапог сквозь лязг металла. И вот, когда, как ей казалось, оставалось совсем чуть-чуть, она вышла на шаг вперед из-за угла, ухватила расплывающуюся в глазах фигуру за что-то, и, использовав скорость этой самой фигуры, по большой дуге заставила её описать полукруг и шлепнуться лицом о деревянный помост, после чего нырнула вниз, утаскивая с собой, как она успела заметить, нужного человека, за ногу, под помост, заползая.
Легкое чувство сытого удовлетворения настигло её, и она улыбнулась. Очевидно, стража подумает, что они спрятались в сене, или украли лошадь, ускакав. Это даст им время и преимущество снова. Не без удовольствия Элизабет снова ткнула незнакомца лицом во влажную грязь, мешая ему говорить.
- Молчать, если хочешь жить, ничтожество, - прошипела ему прямо на ухо Элизабет, ожидая, пока стража начнет уходить.

+2

9

Убийца убегала, да так, что аж пятки сверкали. Йерлок  не смел остановиться перевести дух, схватят и даже имя не спросят. Бард был точно уверен, что за этого старика очень много могут сделать. И смерть – не самое страшное. Пытки. Ужасные пытки, как физические, так и психические. Дедок был не из самых бедных людей в Скайриме, за него просто в клочья порвут, менестрель это понимал. Так что попадаться – самая большая ошибка, которую мог бы совершить в этой жизни Йерлок. И последняя, по сути. Барды, как известно, известны своей скоростью бега, ведь муж, вернувшийся с работы пораньше, не будет жалеть любовника своей жены, тем более, таких как наш парень. Ведь все знают, что люди недолюбливают тех, кто красивее их самих. Но даже барду не удавалось догнать эту молнию.
- Я больше чем уверен, что она занимается этим постоянно. Или за ней часто гоняются насильники? Она хороша собой, почему бы и нет? Но барды – не маньяки! Девушки должны сами вешаться ко мне на шею, а вместо этого несутся как угорелые! – Йерлок злился и жутко выдыхался. Каждый удар ногой о землю стучал в голову, сердце колотилось, словно вот-вот разорвется.
- Почти как на первом свидании, - неожиданно для себя подумал бард. Вот чего-чего, а ностальгировать по былой любви он собирался в самую последнюю очередь. Или не здесь, нашел место и время, для этого нужен добрый ужин с парой девиц, благородное вино и трещащие в камине теплые головешки. Любят девушки сопливые рассказики. Точно такой же была история нашего менестреля.
- Всех, хватит! В следующий раз, - Йерлок резко мотнул головой, выгоняя из нее эти мысли.
А погоня все продолжалась. Девушка, пробегая мимо лавок, обязательно что-то роняла или разбивала.
- Вот неуклюжая какая попалась! Чтоб ее крысы погрызли! – ругался менестрель, пробегая мимо суетившихся продавцов.
- Извините.. фух, извините! - выкрикивал он на бегу, задыхаясь, поэтому голос был странным, и слова вырывались  клочьями.
Убийца все же встряла в неприятную ситуацию. Какой-то огромный мужик замахнулся и дал нехилую затрещину девушке. Йерлоку это не понравилось, пусть она даже и убийца, но бить ее очень подло. Подходить к продавцу, однако, бард не стремился.
- В другой раз ему припомню, потом еще жалеть будет, что вообще решил руку на кого-то поднять, - обязался парень, обходя шатер жестокого продавца стороной. Девушка выбежала из него и побежала дальше, бард кинулся следом.
- Остановись, изверг! Что ты, Обливион тебя побери, издеваешься надо мной? Втянула в эту историю – теперь позволь выбраться вместе с тобой, меня же убьют! – молил Йерлок, запинаясь и спотыкаясь чуть ли не на каждом шагу. Он даже не сразу заметил, что впереди больше не маячила фигурка девушки.
  - Наверное, завернула за угол.. – подумал бард, как вдруг его немыслимо закружило. Лошади, разноцветные ткани шатров, сено.. Деревянный помост, боль, темнота, а потом звездочки перед глазами. Йерлок даже некоторое время не мог пошевелиться. Как будто парализовало все тело, но, к счастью менестреля, всего лишь шок от боли. Он уже открывал рот чтобы закричать, но сидящая сверху убийца просто взяла и уткнула барда лицом в землю. Он забрыкался, попробовал вывернуться и перехватить инициативу в свои руки, но девушка не позволяла даже слегка повернуть голову, чтобы подышать. Когда снаружи стали звучать железные латы, Йерлок попробовал привлечь внимание, но получился глухой бубнеж в грязь.

0

10

Латы гремели в каких-то трёх футах от них. Элизабет больше всего опасалась быть замеченной сейчас, потому-что убежать из-под такой "крыши" - несколько сложновато. Особо думать времени не было: прыткий рыжий незнакомец, по мнению Элизабет, мешавший, снова получил шанс послужить на её благо, а значит, прирезать его прямо здесь не было никакой необходимости. Только если заткнуть...
Так убийца и сделала, ткнув неизвестного рожей в землю еще сильнее, прошипев ему на ухо тихонько:
- Заткнись, если ты хочешь жить. Я убью тебя быстрее, чем дойдут до тебя они, - и в самом деле, пусть только пискнет.
Никаких иллюзий по поводу того, на чьей стороне окажется мужчина, стоит только испражнениям попасть на порыв ветра, Элизабет не питала. Напротив, была готова сразу же избавиться от ноши, если она, эта ноша, начнет тянуть вниз больше, чем было возможно.
Убийца, держа лицо мужчины утопленным, просунула руку под его лицо и закрыла ему ладонью рот, чувствуя, как мокрая земля остается на руках. Подняла его, позволив дышать, и промолвила, очень тихо, так, чтобы лишь они двое слышали:
- Ползи за мной. И тогда ты будешь жить... - После чего медленно, глядя на него, отняла ладонь, и, помедлив с пару секунд, глядя прямо на мужчину, развернулась аккуратно и поползла к противоположной стороне, надеясь аккуратно проползти за спинами закованных в латы неприятелей. Однако, через секунду она передумала ползти, оглянувшись на рыжего. Теперь она рассмотрела его еще раз. Тот тяжело дышал, выглядел в общем не слишком хорошо, да и вообще не казалось, что он станет сейчас кому-то что-то кричать. А если и станет - то убийство наглого рыжего парня будет последним для них двоих в жизни проишествием.
Заржали кони. Стражники, видимо, решили, что беглецы устремились прочь пешком. Идиоты.
- У нас есть немного времени... - вслух, уже громче, произнесла Элизабет. Ей на секунду показалось, что она это говорила. Или слышала. Как бы там ни было, она махнула рукой, мол, поползли, и начала перебирать руками, ожидая какого-нибудь подвоха. У неё не было времени рассусоливать по поводу отношений - в любую секунду стража могла понять, что их надурили, и вернуть сюда всех, и тогда придется бороться Вердж не с пятком разрозненных бойцов, которых можно обвести вокруг пальца, а с целой компанией. И тогда уж точно придется бежать быстро...
Девушка уже была готова вынырнуть из-под низко висящих над ней прогнивших кое-где досок, когда почти прямо перед ней она увидела блестящие, но кое-где все-таки со следами, сапоги. Тускло отливали они в ночи светом костров, и ничего доброго в этом свете не было.
Элизабет аккуратно обнажила меч, такой неудобно-длинный здесь, и, подобравшись еще ближе и положив клинок перед собой, взялась за стражника двумя руками, потянула его за ногу на себя, заставляя упасть и удариться головой о черную почву, после чего подтянула его одним рывком максимально на себя, и, взявшись за меч, наугад ткнула куда-то в район головы. Характерный звук заставил её вздрогнуть: она многих убила, но не привыкла к убийству.
Закованный в доспехи враг вздрогнул и обмяк. Девушка выбралась, наконец, наружу, и, достав меч, уперевшись ногой в тело, заглянула под сцену, оглядевшись.
- Пошевели своим задом, не то оставлю здесь, - пригрозила Элизабет, запинывая потихоньку ногами труп под сцену. Она примерно знала, в какую сторону нужно идти, чтобы выйти, успеть спрятаться и потом спокойно уйти, переждав ночь.

+2

11

В такие моменты Йерлок очень сожалеет, что он не норд или какой-нибудь огр. Могучие и сильные, они просто разорвали бы эту девушку в клочья. Исподлобья зыркнув на нее, менестрель повиновался и не стал кричать, когда та отпустила его голову. Но полностью свободу бард не получил – девушка закрывала его рот рукой, а в другой наверняка держала нож, который, при первом удачном случае, окажется воткнутым в тело менестреля. В этом даже не приходилось сомневаться, поэтому пленник, оставив свою гордость, смиренно держал язык за зубами.
- С другой стороны, - размышлял Йерлок, выковыривая комки земли изо рта, пока девушка куда-то ползла, - она сейчас мой единственный шанс на спасение и ссориться с ней - плохая затея. Мои речи тут бесполезны, целое войско охранников убитого хозяина сейчас на взводе, они даже не станут слушать какого-то барда, которого подозревают в преступлении. Да что там подозревают? Меня видели на месте, почти взяли, как говорится, «тепленьким»!
Мысли парня унеслись бы еще далеко-далеко вдаль, на голодный желудок это было единственным способом успокоить живот.
- Если попросить купить мне еды и покормить, что сначала она мне отрежет? – бард поправил локон, нависший над глазом. В таком узком пространстве это было не очень удобно, и, как следовало ожидать от «везунчика» вроде Йерлока – он задел головой одну из балок сцены.
Девушка тихонько позвала менестреля, на что тот ответил лишь кивком. На поговорить всегда найдется время, а спасать зады было надо сейчас.
- Неплохие зады, - улыбаясь, заметил бард, ползя прямо за невольной спутницей, он мог сколько угодно долго пялиться на ее пятую точку, которая виляла туда-сюда, словно специально заманивая. Менестрель всегда, при любых обстоятельствах остается менестрелем. Но, как всегда, по законам подлости, все хорошее быстро заканчивается. Девушка остановилась, даже немного отползла назад. Йерлок не на шутку перепугался, когда она достала свой меч, которым только недавно зарезала бедного управляющего цирком. Но, к счастью, она не стала убивать барда. Убийца дернулась вперед, схватила там что-то и потянула под сцену. К большому удивлению парня, она смогла завалить огромного бугая, просто дернув его за ноги!
- Я должен быть с ней осторожен, - подумал бард, зажмуриваясь от вида крови, которую убийца пролила прямо на глазах у парня.
- Должен заметить, - шепотом предупредил он, - трупы очень сильно выдают присутствие убийцы поблизости. Надеюсь, ты его спрячешь?
Она ничего не ответила, а просто затолкнула оставшиеся снаружи части тела под сцену. Надо было подождать пока вылезет менестрель, но, видимо, она не сильно о нем заботилась. Даже встать не помогла. Но, отряхнувшись, бард все равно сказал ей спасибо. Просто так, пусть думает, что он очень ей благодарен.
- Куда дальше?

+2

12

- Должна заметить, что мне совершенно плевать на то, что ты хочешь заметить, - огрызнулась Элизабет, отмечая, что охранничек был каким-то дохлым малым, и слишком, кажется, молодым.
Доспехи выдать-выдали, а накормить забыли, - подумала про себя убийца, оглядываясь по сторонам снова. Сколько было охраны у этого зажравшегося управленца? Десяток? Два? Большинство сейчас все равно глупо метнулось по окрестностям, искать лошадь или двух беглецов на ней. А здесь неподалеку было место, в котором можно было пересидеть ночь, до утра, и которое могло послужить неплохим убежищем и преимуществом по совместительству, потому-что там было два выхода, которые были скрыты местностью достаточно хорошо, чтобы не быть замеченными, если не знать, что они тут есть. Сама она наткнулась на это место как-то раз, случайно, и с тех пор время от времени поглядывала, ничего-ли не изменилось. Конечно, после дождей и снегов там постоянно было много воды, и лишь маленький островок, на котором можно было сидеть, поджав под себя ноги, оставался сухим, но это все равно лучше, чем идти к своему коню и пытаться заставить лошадь унести на себе двоих сразу. К тому-же, дорога до города, где стоял конь, тоже обещала быть не самой безопасной. Да и кто, опять-же, знает: может, стража города тоже все знает, и теперь не прочь найти убийцу?
Теперь убийца шла пригнувшись. Она выглянула из-за угла, посмотрела налево, направо, отметила, что в стороне, с лавочником, общается пара охранников, словно пытаются заставить того нарисовать девицу, что снесла все его товары.
- Идиоты... - пробубнила себе под нос убийца, однако, совершенно не считая никого идиотами. Она изрядно волновалась, размышляя, насколько глупа была, не слишком сильно готовясь к отступлению, и насколько была самонадеянна, идя в лоб. - Рыжий, пошли. За мной шаг в шаг.
Позвав его, Элизабет двинулась в сторону выхода опять. Словив себя на мысли, что было немного глупо перепахивать брюхом землю, она заметила, что коней стражники оседлали всех, и что та призрачная надежда ускакать обратилась в прах прежде, чем успела замаячить на горизонте.
- Все, уходим отсюда. Пошли, быстрее, пока никто не понял ничего, - Идя вперед, девушка постоянно оборачивалась на... попутчика. Она даже не могла надеть капюшон, что так услужливо придавал ей уверенности, потому-что тогда головой бы ей пришлось вертеть раз в десять больше. - Шевелись, давай...
Стало холодно. Тепло ночи куда-то исчезло, люди убежали, экспонаты внезапно исчезли, и стало так пусто вокруг, что ночь словно сгустилась вокруг, обняла своими холодными ладонями, взяла к себе, отказывая в человечности и заставляя быть своей тенью. А может, это чувство посетило её потому, что Он был ею недоволен? Как убийцей. Ведь сегодня она вела себя крайне непрофессионально, и это злило даже её саму. Что говорить о тех, кто выше неё?
- Пошли быстрее, - буркнула Элизабет, когда они отошли метров на сто пятьдесят от тухнущих огней цирка в сторону укрытия. - Мне холодно.

+2

13

- Хамка, - насупился Йерлок. Он не любил, когда с ним плохо обращались, обзывались или просто не слушали. Бард стоял, переваливаясь с ноги на ногу. Кончики пальцев заледенели, парень сжал их в кулаки, стал их активно тереть об одежду и дышать на них.
- Может, уже пойдем? – заговорил менестрель, но вместо хотя бы шепота вышел непонятный писк.
- Твою ж.. -  бард притопнул ногой, - я заболел! Отлично просто! Все из-за этой грязевой процедуры! Чтоб тебя.. Ну что же это такое?
Парень закашлялся, в горле неприятно запершило. Глубоко и томно вздохнув, он обнял себя за плечи и стал наблюдать за убийцей. Девушка, будто бы чувствуя на себе посторонний взгляд, постоянно озиралась, ища угрозу.
- Хех, - Йерлок хмыкнул, перепрыгивая с правой ноги на левую и наоборот, - неужели меня за угрозу считает? Самый обычный бард, - он оглядел себя. Раньше эти лохмотья были чистыми, хорошо пахнущими и красивыми вещами, теперь менестреля можно в них принять за попрошайку.
- Лютня! – вдруг вспомнил парень, стукнув себя по лбу кулаком. Это неприятно откликнулось в макушке, которой он только недавно хорошенько приложился о деревянную балку. Йерлок развернулся к сцене и стукнул ее ногой. Теперь и она болела, но бард почувствовал себя отомщенным. Глупо улыбаясь, он и позабыл про свою проблему с утерянной лютней.
А девушка времени зря не теряла. Что-то разнюхав по округе, она выбрала их дальнейший путь. В таком виде, в каком сейчас находился Йерлок, он не осмелился ей перечить или даже возмущаться по поводу ее поведению.
- Чую я, придется отлеживаться. Только вот где? – бард ступал шаг в шаг за убийцей, как та и приказывала, - может, Микаэль примет? – парень скорчил недовольную рожу и помотал головой, - нет, к Микаэлю – не вариант. Не хочу впутывать его в это дело. А тогда что? Возможно, моя новая знакомая может приютить на время? Объясниться, покашлять для вида, да и дело в шляпе! – Йерлок поглядел на движущуюся впереди девушку, - кто она такая? Что тут делает?
Они подошли к стойлам для лошадей, но все они пустовали. Ни одного животного – стражники двинулись на охоту за убийцей и менестрелем, но совсем не догадывались, что те все это время сновали прямо у них перед носом.
- Как умно придумано! – искренне восхитился бард задумкой его спутницей по несчастью, - ты уже так делала? Или чистая импровизация? 
Йерлоку не было так уж важно, что она ответит, главное – поддерживать контакт. Пока он показывает свою заинтересованность в истории убийцы – она не должна его оставить просто так на улице, холодного и голодного.
- А я хочу кушать! И тоже замерз, - сознался бард, когда они шли куда-то. Сюрпризы парень не любил, но сейчас выбора у него не было – приходилось брести за незнакомкой, как собачка на веревочке таскается за хозяином.

+1

14

Они шли, подгоняемые неласковой ночью. Та гнала их прочь от огней цирка, дуя холодным ветром, мягко сметающим с земли листья, прямо в спину, продираемую до мозга костей. Скудный свет звёзд падал на землю, слабо освещая, будто жадничая луной, скрывшейся за тучкой.
Элизабет дрожала от холода. Разгоряченное беготней тело сейчас отчаянно жаждало продолжения или тепла с уютом, которые лежали очень далеко отсюда. Ей было неуютно, а разум и мысли её охватывало чувства провала.
Нет, обидчик был мёртв. Он истекал кровью подле собственного стола, и убийца даже глумливо съела его яблоко, однако шум, который был поднят потом, и этот побег, когда бежала она, словно нашкодившая псина, очень сильно коробили её. Это был провал. Это была дикая безответственность, вызванной самоуверенностью. Ни того, ни другого Элизабет обычно себе не позволяла. И это она тоже понимала. Ошибки характера можно было исправить. Но как исправить содеянное?
Для этого был её попутчик. Убийца понимала, кто перед нею находится. Он не был похож на простого горожанина - слишком чистые руки и наличие манер, брезгливость земли в которых его выдавала. Он не был воином, иначе держался иначе. Но был отличным бегуном. Вор. Или менестрель. Судя по тому, сколь наивен был юноша, второе было правдоподобнее. К тому-же ни один приличный вор не станет так выряжаться.
Бард был нужен для того, чтобы провал, который был позором для убийцы в её личной мести, превратить в сказку, в которой она будет убийцей из братства, и услышав которую, сёстры и братья смогут сказать, что действительно, есть чем гордиться.
Но даже тот факт, что рыжий парень ей нужен, не остановил её от того, чтобы злобно остановиться, сжать кулаки, развернуться и прошипеть сквозь зубы тихо, стоило раздаться нытью:
- Во имя девяти, заткнись. Я тоже голодна и мне холодно. Терпи.
Это, по её мнению, должно было заставить его терпеть все невзгоды, если он мужчина. Если считал себя мужчиной, конечно, и имел хотя-бы какое-то достоинство. Пока же этот кусок плоти с рыжей копной на голове вызывал у неё только презрение и желание воспользоваться и забыть целиком и полностью.
Спустя десяток минут они прибыли на место. Расщелина в скале, в которую убийца взобралась по камням на полтора своих роста, была проверена ею на предмет диких зверей, что могли устроиться внутри. И только тогда, когда она убедилась, что все чисто, и что животных внутри нет, она позволила барду залезть внутрь вместе с собой. Метр бочком, отирая скалу, а потом - можно и присесть. И длинный коридор, отходящий назад, что шел в подземную пещеру, выходя на её потолке. Сзади удара можно было не бояться, а потому, уселась Элизабет спиной к запасному ходу и лицом к выходу, указав барду на место перед собой, там, где можно было буквально прилечь на камень.
- У нас есть считанные часы, - проговорила Элизабет, глядя на то, как сжалившись, луна освещала скудно их убежище чуть-чуть. Она не удивилась бы, если бы земля разверзлась, и схлопнулась на ней, такой безответственной. - Я знаю, кто ты. Ты бард, менестрель, бродячий актер и ртом певец. Не спрашивай "как", не отвечу. И дело даже не в этом... - говорила девушка негромко, задумчиво. Будь подле них еще кто-то, могло быть показаться, что она думает вслух. - Ты видел все. Ты уйдешь с этим знанием. Но ты сочинишь сказ, песню, в который я победила всех, где я - королева, а все вокруг пали ниц. У тебя есть время до рассвета. Если, конечно, ты не хочешь остаться здесь на еще больший срок...
И меч достала, положив на колени себе и прикрыв один глаз, наблюдая.
- Предлагай, я слушаю. Не надо длинное что-то, не бойся.

+2

15

Бард шмыгал носом, иногда оттирал выступивший на лбу пот.
- Знаешь, сестрица-по-несчастью, насколько дорогая была на мне одежда до того как ты решила вымазать меня в грязи и крови? – менестрель несколько подзабыл, насколько опасна могла быть шедшая рядом девушка, - куда мы идем?
Но парню пришлось замолчать, как только убийца этого пожелала. Йерлок прочитал в ее глазах ненависть.
- Если буду нарываться – точно получу лишнюю дырку в области пуза, - кивнул сам себе бард и, опустив взгляд на землю под ногами, продолжил следовать за девушкой.
Тем временем, вокруг было темно и тихо. Даже не вериться, что несколько часов назад Йерлок жаждал такого уединения, настолько громко орали глашатаи в цирке. Странное чувство прокралось к парню в голову. Вроде бы он был и свободен, но что-то заставляло идти за убийцей. Возможно, меч, висящий у нее на бедре? Или что-то другое? Менестрель не знал ответа. Ему и не было до этого времени – последние пару минут он отчаянно пытался вспомнить, где в последний раз видел свою лютню. Дорогую вещь, но не материальном плане, а для самого барда. Столько она повидала вместе с Йерлоком: путешествие к Маркарту, побоище в таверне, тюрьма.. побег из нее, даже по пути к Солитьюду было несколько незабываемых событий! Везде и всегда лютня сопровождала барда, точь-в-точь как верный меч всегда при благородном рыцаре. И менестрель теперь не знал куда деваться. Он чувствовал себя так, будто предал своего лучшего друга. Такого не было даже когда бард покинул Вайтран и не предупредил Микаэля. Кажется, он еще до сих пор злиться на Йерлока.
- Надо к нему как-нибудь заскочить.. – менестрель поднял глаза на город, который виднелся в стороне, потом перевел взгляд на спутницу, - а что, если пригласить ее? Сопровождающая барда дама – не такая уж и редкость! Нет, - категорически мотнул головой Йерлок, подумав немного, - нельзя так подставлять Микаэля. Кто знает, что ей придет в голову? Вдруг мой друг тоже ее цель? Тогда, получается, я приведу убийцу прямо к нему! Нельзя так.
Наконец, парочка добралась до места назначения. Во всяком случае, так подумал Йерлок, поскольку девушка остановилась только здесь. До этого она еще ни разу не прекращала шаг. Менестрель бы давно упал замертво и не вставал бы до тех пор, пока надышится вдоволь. Но падать в грязь лицом уже в моральном плане было нельзя.
- Так, теперь мы дошли? – Йерлок слегка улыбался, когда говорил. Ему сейчас была в радость даже беседа с убийцей – нет разницы с кем говорить, когда слова так и переливаются через край, - эй, ты куда?
Девушка, даже не удосужившись хоть глянуть на парня, полезла вверх, к расщелине, которую Йерлок не сразу приметил. Чтобы ее заметить пришлось бы поднимать голову, а она так болела, что бард даже боялся, не развалиться ли она. Через несколько минут, которые для менестреля длились как несколько лет, убийца высунулась из щели. Парень понял ее и без слов – ему придется идти туда, в темноту. А спорить было бы бесполезно, Йерлок это понимал.
- Или туда, или туда, - показал он наверх, к небесам, туда, где сейчас тот несчастный старик, жизнь которого убийца безжалостно забрала.
Когда бард влез внутрь, сначала ему показалось, что камень давит на его макушку. Голова заболела сильнее, Йерлок даже прикрыл глаза. Но, собравшись с духом, он двинулся дальше, к девушке.
- Как романтично, - печально ухмыльнулся парень, когда понял все происходящее вокруг. Девушка и он сидят в тесной пещере, при свете луны.. Не хватало только бутылочки вина и свечи для полной картины. Убийца предложила присесть, а, может, даже и прилечь на огромный камень, который можно было бы использовать как стол для большой компании.
- Да? – с плохо скрываемой притворностью удивился Йерлок, когда незнакомка сообщила, что знает кто он, - тогда и я могу сказать, кто ты! Убийца, верно?
Для серьезного разговора у барда не осталось ни сил, ни терпения. Он устало прикрыл глаза и подпер голову руками, сделав при этом грустно лицо.
- Может, для начала, скажешь свое имя? Откуда ты? Я не могу просто так взять и написать сказку из ничего! Вздор, это тебе не ножичком размахивать, - парень скосился на лезвие меча и взглотнул. Не слишком ли он себе много позволяет? Нет, он ей нужен – он это понимает и может использовать в своих целях.

+1

16

Элизабет только сейчас почувствовала, насколько вымоталась за этот день. Желание сна навалилось со страшной силой, заставляя сдаться, но сдаваться убийца не собиралась. Не сейчас, когда все самое сложное, казалось, уже закончилось.
Да, она точно не рассчитывала на то, что разговор мог бы получиться сложным. В её понимании этот парень был трусом. Спустя минуту после начала диалога, она убедилась, что он был просто дураком.
А еще девушка почувствовала, как печет макушку. Она сощурилась и двумя руками, аккуратно, начала раздвигать в сторонку волосы, чувствуя подсыхающую кровь.
Боги, как, должно быть, отвратно смотрится, - скорчив брезгливую морду, подумала Элизабет. Она аккуратно ощупала внешней частью указательного пальца, ногтем, рану, и шикнув внезапно даже для себя, бросила эту затею. - Не издохну, с такого-то. Чтоб ему его кулаки аукнулись...
В этот момент бард начал ёрничать, и вообще нагловато себя вести. В принципе, Элизабет не имела ни сил, ни желания лишний раз кого-то убивать. Что она - мясник, что-ли, чтобы людей резать только за то, что они ей не понравились? Нет, уж точно нет. Хотя, если особенно сильно надоесть...
- Ты такой наивный, - заявила убийца, двигаясь поближе к стене, чтобы опереться на неё в позе полу-лёжа, положив меч рядом с собой. Угрозы от этого парня она не чувствовала, но совсем убрать оружие в сторону не считала возможным. - Ты знаешь много, но не боишься знать слишком много?
Улыбка поразила губы девушки, и ветерок, пришедший сверху, дунул на неё, встряхнув копну тёмных в сей тьме волос.
- Положим, я слишком жестока, чтобы дать ему передумать. В конце концов, много-ли в Скайриме тех, кто знает меня и то, чем я занимаюсь? Что я потеряю от того, что стану чуточку известна?
Всего секунда душевных терзаний, а сколь огромна была продуманная мысль, сколь широко прошлась своими объятьями она, вспоминая все, чему может помешать одна фраза, которая чуть-чуть приоткроет завесу тайны над девушкой. Она ничего не нашла, но все равно побоялась говорить что-то, пусть ей и очень хотелось.
Сейчас убийца была подобна маленькой девочке. И сия маленькая девочка в ней говорила, что хочет быть известной, выбраться из тёмной пещеры и выйти в люди, получить признание, и, может, даже, что-то большее.
Но тьма побеждала в ней раз за разом, убеждая, что маленькому дитяте нет места в этом жестоком мире, и что надо довольствоваться тем, что есть, боясь это терять, и оберегая свое маленькое, но счастье. Тьма победила и на этот раз.
- Меня зовут Ким, - соврала девушка. - Все, что стоит тебе знать. А, ну и, наверное, то что, может, тебе захочется чего-то добавить - не лишит тебя головы. Дерзай. Придумай хотя-бы два куплета, красивых, чтобы мне понравилось. Как жил был толстый негодяй, оскорбивший благородную даму, и пошла дама по пути немилому, дабы месть свершить, что-то такое...
Холодный камень за спиной потихоньку начинал теплеть от тела и морило сном девушку все больше. Посему, прикрывая веки уже наполовину, она решила подогнать барда:
- Только не медли. Я очень хочу спать, и держать тебя тут как заложника у меня нет никакого желания, рыжий ты неудачник.

+2

17

- Ты сама угадала, что я бард, - Йерлок развел руками, - а это уже должно говорить, что вся моя профессия состоит из чужих тайн. Будешь полной дурой, если поверишь, что я повелся, - парень беззлобно улыбнулся, когда услышал придуманное на ходу имя, - и не такие враки я выслушивал. Пойми, я не смогу ничем помочь, когда полностью не вижу картины.
Менестрель покрутился, устраиваясь поудобнее. Сидеть на холодном камне, тем более после теплых и комфортных стульев, на которых привык чувствовать свою пятую точку бард - не очень полезно для здоровья.
- Сколько сейчас времени? Уже достаточно поздно.. сейчас бы в теплую кровать, да с бутылочкой чего-нибудь покрепче.. – Йерлок мечтательно вздохнул, отрываясь от происходящего, даже позабыл о лежащей напротив девушке.
Парень воспитывался в комфорте и любви. Даже после всех событий, что с ним произошли, он находил таких людей, которые были бы добры к барду. Казалось бы, Скайрим – холодная земля, и люди здесь такие же, но талант находить правильных людей помогал Йерлоку не раз и не два. Наверное, это был единственный талант рыжего менестреля, но он не жаловался – были люди и более неудачливые. Некоторых парень даже знал, но не так сильно, как хотелось бы. Обычный трактирщик из глубинки, немой и подслеповатый, но такой добрый! Мог даже налить и денег не попросить, но, к сожалению, судьба была к нему несправедлива. Однажды, заскочив в ту харчевню, Йерлок увидел за стойкой сына того трактирщика. Оказалось, что беднягу сначала ограбили бандиты, забрали повозку с запасами, а потом загрызли волки, когда тот возвращался пешком через лес. В общем, жизнь – это очень несправедливая штука. Даже когда кажется наоборот – найдется у судьбы случай, который поставит все на место.
Парень еще долго мог размышлять, если бы его голова случайно не сорвалась с кулака. Резко распрямившись, бард стукнулся спиной о выступавший камень.
- Она права, я - неудачник, - согласился менестрель, почесывая спину. Но он не любил, когда это ему сообщал кто-нибудь другой, помимо него самого. Йерлок почувствовал укол сильнее, выслушивая это от какой-то неизвестной девахи, пусть даже с мечом.
- Ладно, пусть так. Я все равно тебе настоятельно рекомендую рассказать побольше, но не хочешь – как хочешь. Есть еще одна проблема, - Йерлок грустно вздохнул, глядя прямо в глаза девушке. Та, кажется, уже засыпала, но бард все равно сообщил неприятную новость, - я потерял лютню. Без нее я не буду ничего делать. Если, конечно, ты не напоешь мелодию, тогда я смогу что-нибудь придумать, - он улыбнулся, представляя, как это выглядело бы. Парень не надеялся, что девушка поймет издевку. Посмотреть на нее – она вообще сейчас никакая, напади на них сейчас кто-нибудь, и будут здесь два трупа.
- Если подождать с пол часика, - размышлял Йерлок, разглядывая засыпающую убийцу, - то сон победит, и сбежать больше ничего мне не помешает. Так и поступлю? У нее, кажется, рана..
- Эй.. кхм.. Ким? У тебя есть что-нибудь, чтобы промыть рану? – бард, хлопнув в ладоши, стал подниматься, направляясь к девушке, - нельзя оставлять твою голову так. Попадет какая-нибудь дрянь – и пиши пропало.

+1

18

Ох, раздолбай... - закрыла глаза окончательно Элизабет, прислушиваясь к своему телу и пытаясь понять, как себя чувствует. Попутно она думала, редкими обрывками фраз, перестав обращать внимание на окружающий мир. Рыжее недоразумение, что, по её мнению, не могло никак ей навредить, совершенно её не волновало больше как физический предмет. - Значит, не судьба.
Конечно, выкрутиться из такой ситуации в подобном виртуозном пируэте было бы верхом везения, но, надежда ведь умирает последней? В этот раз погибла и она. Кричать, калечить, а тем-более, убивать незнакомца за то, что тот ленив и не может без своей лютни даже стишка сочинить (словно дала бы она ему тут на лютне играть), у неё не было ни сил, ни желания. И так сегодня было слишком много лишних жертв, чьи имена не должны были исчезнуть из книг жизни раньше времени. И каждый раз, вероломно вмешиваясь в чью-то судьбу без должной для себя выгоды, Элизабет чувствовала себя немного паршиво. Не морально, хотя и так тоже, но больше физически. Хандра овладевала ей настолько, что клонило в сон и хотелось забыть все, всю свою жизнь и вернуться назад, чтобы исправить каждую ошибку своей молодости. Но потом, всегда, она вспоминала, что ей есть куда идти, у неё есть друзья и если она начнет скользить по склону вниз, ей дадут руку, помогут. Если, конечно, эта помощь не потянет всех их вниз.
Так, в принципе, и сейчас. Бард мог бы помочь, хоти он этого. У него было для этого все, кроме лютни, и Элизабет могла подсобить ему в том, чтобы достать лютню. Только вот её саму это утянет на дно. А потому она просто забыла про свою маленькую прихоть, пустив все на самотёк.
От мыслей её прервал хлопок в ладоши.
Она вскочила, и обнажила меч, делая шаг назад, во тьму. Лишь её глаза, отражавшие лунный свет, края одежд, да половина клинка пробивались сквозь тьму.
- Ты не уйдешь отсюда до рассвета, если хочешь жить. Стража схватит тебя, потому-что будет рыскать везде, куда сможет засунуть свой нос. Также ты не будешь подходить ко мне, потому-что я тебе совсем не верю. Более того, я предложу тебе сидеть вон на том камне, с которого ты встал, и нигде больше. Можешь лечь, встать, сесть - что хочешь, но не подходи ни ко мне, ни к выходу. Надеюсь, я ясно выражаюсь? - Она продолжала стоять так, ожидая ответа, но что-то витало в воздухе. Ей было немного противно, и она чувствовала себя немного... глупо. Словно она какая-то истеричка, на что-то злившаяся, и совсем забывшая про разум. А потому она решила добавить, пока ситуация не стала слишком глупой. - Мне не нужен ни ты, ни твоя помощь. Скажи спасибо, что остался жив, певун ртом.
И еще раз шагнула назад, во тьму. Тут её не было видно, и она тоже ничего не видела, за исключением того, что было на пару метров впереди. Сзади неё был узкий, извилистый коридор, сквозь который пройдя, можно было попасть в пещеру снизу. Так она и уйдет на рассвете, оставив парня одного. Он совершенно не вызывал у неё желания продолжать знакомство, и лучше бы ему забыть про то, что произошло сегодня ночью...

+2

19

Реакция девушки, назвавшейся как Ким, была предсказуема, но бард все равно попытался показать свое беспокойство о человеке, с которым познакомился лишь недавно.
- Да, конечно, - расстроено выдохнул менестрель, беззаботно отворачиваясь, будто сзади него из тени не торчал клинок убийцы, - Йерлок предлагает безвозмездную помощь. Как надо ему ответить? По всякому, но никак не по-доброму! Что же? Как это так можно?!
Бард, надувшись, плюхнулся на «любезно» предложенный ему камень и провел по девушке гневным взглядом.
- Даэдра тебя раздери! Откуда вас столько? Злыдня на злыдне! Что не так с этим миром?  Ахрр, да идите вы, - Йерлок фыркнул, провел рукавом по волосам, поправляя их, и отвернулся. Делать это было неудобно: пришлось прыгать на задней точке, разворачиваясь спиной к обидчице. Со стороны это, должно быть, смотрелось нелепо и смешно, но бард даже не думал веселить Ким, стараясь как можно больше обиды показать через этот жест. Для эффектности он еще раз фырнул.
- Чтоб тебя в Обливион засосало! Даэдровы недотроги, - парень все никак не мог угомониться, - она мне еще и мечом пригрозила! Боится меня! Меня!
Йерлок стукнул кулаком по камню, словно паренек, которому не дали любимую игрушку-лошадку. В детстве бард был еще более капризным. Его брат иногда специально проказничал, подставляя младшенького и того, не замечая подвоха, наказывали домашним арестом. Частенько Йеру приходилось сидеть перед окном, выглядывая на улицу, и наблюдать за игрой других детей. Он не любил вспоминать про детство, но почему-то сложившаяся ситуация его заставила это сделать. Еще один повод ненавидеть девушку, которая сейчас сидит прямо за его спиной. Бард проверил это, обернувшись через плечо.
- Надоело, - вслух сказал он грубо и, облокотившись на руку, плюхнулся на бок, предоставляя Ким прекрасный вид на его спину, - может, разведешь костер тогда уж? Холодно.
Он не стал дожидаться ответа, а просто поерзал, устраиваясь поудобнее, и затих.

0


Вы здесь » FRPG Skyrim » Личные эпизоды » Ночь уродства